Книга Неженка, страница 52 – Аня Леонтьева

И меня это пугает. Я ещё не совсем доверяю ему. Хоть и ведёт он себя по-другому. Словно стремиться стать ближе. Привёз сюда, хотя раньше, все мои попытки узнать его ближе завершались провалом. Он постоянно уходил от таких разговоров, норовив быстрее уложить меня, и подмять под себя.

Я со вздохом кладу вещь назад. Оборачиваюсь, рассматриваю фотографии, что висят на стене, в рамках над диваном. Конечно в основном, никого здесь не знаю. Кроме Матвея. Он встречается на паре фотографий. Моложе чем сейчас, но этот прожигающий взгляд не с чем не спутаешь. А ещё есть фото мужчины, очень похожего на него. Те же глаза, и овал лица, только волосы светлее. Красив. Наверняка его родственник.

А ещё на столике возле кресел, помимо различных газет, лежит фотоальбом. Я присаживаюсь в неудобное кресло, и беру его. Там много фото Матвея, с друзьями, с девушками. В школе. Более старшие годы. Есть пару фото с Егором. На них они оба расслабленные улыбчивые, молодые. На последнем фото в альбоме он, такой как сейчас, прижимает к себе стройную симпатичную блондинку. Конечно, мне стало интересно кто она такая, я перевернула фотографию, но никаких подписей не было, и я вернула её на место. Закрыла альбом, а от неприятного чувства не избавилась. Ревность, тихо и ненавязчиво сжимала сердце. Я воскрешала в памяти образ девушки, сравнивая её с собой, неизменно находя в ней достоинства, в виде длинных красивых ног, и пышной груди, красивого лица, и конечно светлых волос.

Вот почему мужчинам так нравятся блондинки?

От тягостных размышлений и самобичевания, меня отвлёк Матвей. Он зашёл в зал, и я постаралась встать с кресла, но оно настолько было продавлено, что я только беспомощно барахталась в нем. Он усмехнулся и одним махом вытянул меня, и прижал к себе.

— Освоилась, Неженка, — пробормотал он, рассматривая моё лицо.

Я покраснела. Просто вот ощутила, как запылали мои щёки.

— Что такое? — нахмурился он, но тут же, его лицо озарила улыбка. — Ты сделала что-то плохое?

— Нет, — пискнула я, отворачиваясь от него. Но он обхватил мой подбородок, и заглянул в глаза.

— Тогда почему ты краснеешь Неженка?

— Просто…

— Просто, ты видимо придавалась нехорошим мыслям? — его глаза блеснули. Но признаваться, что я рылась в его вещах, смотрела фото, и наткнулась на некую блондинку, и уж тем более выяснять кто это такая, мне не хотелось, было проще согласится.

— Матвей, — по обыкновению протянула я

— О чём мечтала? — не отставал это сумасброд.

— Не скажу, — заупрямилась я.

— Мне придётся тебя пытать, с особой жестокостью, — тихо шуршит его голос.

Он склоняется и прикусывает кожу на шее, и тут же целует. Я шумно выдыхаю, чувствуя, как от места укуса разбежались мурашки. Прижимаюсь к нему.

— Матвей, — умоляюще шепчу, — прошу!

— Чего просишь?

Я и сама не знаю, чего больше хочу, чтобы он продолжил, и плевать, что за стеной его мать, или же всё же совесть не позволит вести себя как развратная сучка, и благоразумие возьмёт верх.

— Остановись, ведь за стеной твоя мама! — всё же решаю я. — Я не могу так!

Он вздыхает и разжимает объятия, я отхожу, поправляю платье.

— Надо остаться на ночь, — говорит он уже более серьёзно, — боюсь оставлять её одну. Утром придёт сиделка.

— Конечно, — киваю я, — вызови мне такси.