Книга Неженка, страница 54 – Аня Леонтьева

Я громко охнула.

— Погиб в автокатастрофе, — опережая мой вопрос, говорит Матвей.

— Я понимаю твою боль, — я поднимаюсь на локте и всматриваюсь в темноту, — моя мама умерла, когда мне было шестнадцать. Долго болела, но и долго боролась, почти десять лет.

Чувствую, как сжалась его рука на моей талии.

— Тяжело терять родителей, — шепчет он, — неважно, сколько тебе лет!

— Да — соглашаюсь я, и снова ложусь рядом, он прижимает меня к себе.

— Возможно, если бы был жив отец, я бы меньше глупостей совершил бы, — продолжает Матвей, — хотя тогда бы с Гором не познакомился.

— С Гором? — не поняла я.

— С Егором, — уточняет он, — мы, как раз с ним познакомились, когда я из армии вернулся. Это он меня втянул во всё то дерьмо, но, правда, потом и вытащил. А если бы я с ним не познакомился, то не узнал бы тебя.

Это признание снова задевает меня за живое. Я улыбаюсь, благо в темноте не видно.

— Ну, если учесть, что сперва ты меня просто пугал, то, как я вообще от тебя не сбежала?

— Можно подумать у тебя были шансы сбежать! — усмехается он.

— А что, не было? — наивно поинтересовалась я.

— Ни одного, даже если бы попробовала, догнал бы и … — он почему-то не договорил, хотя и так было понятно, что и.

— Но почему?

— Что почему? — не понял он.

— Почему я? Ты просто пёр, как танк…

— Я смотрю, тебя это давно терзает, Неженка, — хмыкнул Матвей, и немного отстранился.

— Не хочешь, не отвечай, — обиделась я, но гордо отвернуться мне не дали. Матвей снова подтянул меня к себе, и обнял.

— Да не знаю, чего меня так перемкнуло тогда. Хотя… — он задумался.

— Хотя? — насторожилась я.

— Я охуел, когда увидел, как ты готовишь! — признался он.

Я рассмеялась, прикрывая рот ладошкой, а потом, и вовсе уткнулась в подушку.

— Ну и чего ты смеёшься? — заворчал он.

— Я ожидала, что ты сейчас, как всегда, отпустишь пошлые комплименты, отдельным частям моего тела, а ты, оказывается, был сражён моей хозяйственностью, — оправдывалась я, за своё веселье.

— О, можешь не сомневаться, твою охренительную задницу, я заценил ещё с порога, — не заставил он себя ждать.

— Да уж заметила я, — всё ещё веселясь, ответила я, и тут же почувствовала, как он без зазрения совести лапает меня, как раз за предмет разговора.

— Матвей, — я перехватила его руку, и он послушно убрал её.

Мы замолкаем. Я вспоминаю тот новогодний вечер, покручиваю все детали.

— Интересно, если бы я всё же осталась с Евгением, — кидаю я предположение.

— Нет, — отрезает Матвей.

— Ну, если…

— Нет, — перебивает он меня, и резко наваливается, подминает под себя.

— Говорю же нет! — рычит. — Ты моя, и всё тут!

Накрывает мои губы своими, но не жмёт, сдерживается, целует, хоть и держит так, что шелохнуться не могу. Твёрдое тело прижато к моему, и я отчётливо ощущаю, его возбуждение. Во мне тут же всё оживает, и неимоверно хочется забыться в сладких ощущениях, но я не могу. Я потом себя не прощу.

— Отпусти. Ты обещал! — прошу его.

Он приподнимается, и я выскальзываю, поправляю сбившуюся футболку, и отползаю к стене. Слышу, как он шумно дышит, я и сама запыхалась от этого нападения, которое обычно завершается бурным сексом.

— С тобой невозможно просто спать, — ворчит он, и снова ложится, шарит рукой в поисках меня.

— Ты сам предложил остаться. Теперь пеняй на себя, — отзываюсь я и отталкиваю его руку.