Книга Неженка, страница 53 – Аня Леонтьева

— Останься со мной, — его низкий голос звучит так просительно, что я удивлённо вскидываю на него глаза.

— Матвей…

— Я не буду приставать к тебе, Неженка! — обрывает он меня. — Просто останься со мной.

— Но мне завтра на работу, — делаю ещё одну попытку.

— Мне тоже, — отмахивается Матвей. — Завтра в семь придёт сиделка, и я отвезу тебя домой!

— Но мне даже не во что переодеться, — совсем растерялась я.

Матвей подошёл к своим вещам, и взял из стопки верхнюю футболку, ту которую я нюхала, подошел и протянул её мне.

— Вот эта вообще не причина, Неженка, — усмехнулся он.

— Хорошо, тиран, — вздохнула я, сдаваясь, — где ванная?

Он улыбнулся, видимо и так предполагал, что я не стану сильно упрямится.

А когда я вернулась, то застала расправленный диван, застеленный белым бельём, с пышным мягким одеялом. Я сложила свои вещи на кресло. Футболка Матвея доставала мне почти до колен, и в ворот так и норовило выкосить то одно плечо, то другое.

Он стоял ко мне спиной. Раздетый, в одних боксерах, ковырялся в телефоне. Я немного зависла, разглядывая широкие плечи, рельефную спину, подтянутые ягодицы. Пальцы тут же зазудели, от необходимости коснуться горячей кожи, под которой катаются твёрдые мышцы. Дыхание участилось, и я сжала ладони.

Я могла коснуться его.

Вот только я сама просила его не трогать меня, а теперь, буду провоцировать. А он не остановиться, и я буду потом сгорать со стыда, как тогда в кафе. Эти воспоминания остудили мой пыл, я на цыпочках подошла к дивану, и скользнула под одеяло. Меня тут же окутал аромат свежевыстиранного белья, и я приятно зажмурилась, сжавшись в комочек.

Щелкнул выключатель, и свет погас.

Диван прогнулся под тяжестью Матвея. Он распахнул одеяло, улёгся и подтянул меня к себе, сгребая в объятия, утыкаясь носом в мою макушку. Я прижалась спиной к его груди, а в ягодицы мне отчётливо упёрся его твёрдый член под боксерами.

— Матвей, — шикнула я, отпрянув от него.

— Успокойся, Люба, — притянул меня обратно, — рядом с тобой у меня всегда стояк. Сказал же, не буду приставать, значит, не буду!

Я ещё немного поёрзала, чем заслужила его ворчание, а потом и вовсе развернулась лицом. Улеглась к нему на плечо, уткнув нос в сгиб шеи, вдыхая горький аромат.

В комнате было темно, и я пробежалась пальцами по его лицу, определив, что глаза его закрыты.

— Матвей? — позвала я шёпотом.

— М-м-м? — отозвался он.

— А что с твоей мамой? — спросила, но по обыкновению и не надеялась на ответ.

— Перенесла микро инсульт, — всё же ответил он, — теперь восстанавливается. Уже, как месяц дежурю по ночам. На телефоне даже приложение установил, синхронизировал с её. Ей даже звонить не надо, просто коснуться иконки, если плохо. Если ей завтра будет лучше, познакомлю вас.

В тихих словах, скользило много боли, и сожаления. Он явно чувствовал себя виноватым, в болезни матери.

Я погладила его по щеке, на ней уже обозначилась щетина.

— Мне очень жаль. Я надеюсь, она поправится! — шепчу в ответ.

— Я тоже, очень на это надеюсь, — его горячее дыхание обрамило мою макушку.

— Матвей?

— М-м-м?

— А вот тут висит портрет мужчины, очень похожего на тебя, это кто? — снова спрашиваю я.

— Это я похож на него, а не он на меня, — поправляет он меня, — это мой отец. Его не стало, когда мне было десять.