Книга Охота на мышку, страница 173 – Юлия Гетта

— Вас так волнуют мои мотивы? Лучше о дочери своей подумайте. Круто ей будет знать, что её продал любимый парень? И купил собственный отец.

— Ладно, я понял. Будь по-твоему. Но учти — обманешь…

— Да-да, вы меня в порошок сотрёте, я помню.

Звонок обрывается. Я медленно кладу телефон на тумбочку, пялясь на него ошалелыми глазами. По венам шпарит адреналин.

Бл*ть. Это пи*дец. Хана всему.

Сука, но у меня нет другого выхода! Я не могу допустить, чтобы батю снова закрыли! Он же потом выйдет оттуда совсем уже стариком! Если вообще выйдет…

Нет, я всё правильно сделал. Главное сейчас раздобыть деньги. Быстро. А потом я всё исправлю. Я верну эти двести штук Мышкиному отцу и реабилитируюсь. Заработаю и верну. Докажу ему, что могу жить честно. Что могу добиться многого даже без криминала. Пока не знаю, как, но я это сделаю.

Мышь всё поймет. Она ведь любит меня. Значит, поймёт. И простит.

Черт…

Только бы не сдохнуть без неё…

Сука, я найду способ, я на всё готов, хоть толчки драить, хоть трупы мыть, но я заработаю эти деньги и всё верну!

Три недели спустя

— Сыч, проснись. Э, братан, ты живой вообще?

Кто-то настырно тормошит меня за плечо, заставляя выплыть из пьяного угара обратно в наш дерьмовый мир.

— Отъебись, Дюша, — морщусь я, приоткрыв один глаз.

— Вставай давай, поехали домой.

Приподнимаюсь на локтях, оглядываюсь. Мы на какой-то хате, я даже не знаю у кого. Вокруг какие-то незнакомые люди. Тёлки. Не помню, как сюда попал. Но домой возвращаться вообще не вариант.

— Нах*й, — коротко комментирую я предложение Дюши, заваливаясь обратно.

— Да сколько можно уже бухать? — взрывает его. — У меня печень скоро откажет! Поехали домой, бро, правда, хорош уже…

— Ты езжай, я здесь останусь.

— Я вчера пацанов видел, говорят, там Людмилка в школе тебя потеряла, в истерике бьётся. Ну ты сам прикинь, если нас в одиннадцатом классе не аттестуют, это же будет пи*дец!

— Да мне пох*й вообще.

— Бл*ть, Серёга, ты заеб*л уже! — Дюша встаёт с дивана, делает несколько резких шагов к выходу, потом разворачивается и возвращается обратно, грозно нависает надо мной: — Ты пойми, батя твой слишком долго сидел! Так бывает, он уже привык там, а здесь — разучился жить просто! Ему там, может, даже лучше! Может, он сам обратно хотел!

— Заткнись, Дюша, я тебя умоляю, заткнись! — рычу я, подрываясь и резко перемещаясь в сидячее положение. Отчего тут же ловлю нехилые вертолёты, и меня едва не выворачивает на чей-то ковёр.

— Э-э, Сыч, полегче! — обращается ко мне какой-то утырок из дальнего угла комнаты. Я даже не помню, кто он и как его зовут. — Если хреново, туалет там!

— Да всё нормально, — бросаю ему я, сделав глубокий вдох.

И перевожу взгляд на Дюшу.

— Серёга, хватит уже, поехали домой, — убито просит тот, вылупившись на меня щенячьим взглядом. — Мама звонила. Она там плачет уже, мелкие её одолели. И я ещё съеб*л на столько дней… Мразью себя чувствую.

— Так езжай, бро. Х*ли ты нянчишься со мной? Я в адеквате.

— Да в каком ты нах*й адеквате? Ты себя в зеркало видел⁈

— Я тебе говорю — в адеквате. Посижу еще чуток, вон, с пацанами и приеду к тебе. Пизд*й давай домой.

— Ладно, — тяжело вздыхает тот. — Кариму сейчас наберу, чтобы он приехал тебя забрал.

— Ага, спасибо, бл*ть. Мне только этого зануды не хватало для полного счастья.