Книга Охота на мышку, страница 76 – Юлия Гетта

Папа подскакивает к плите.

Быстро проглатываю подгоревшую яичницу и сбегаю в свою комнату, чмокнув папу в щеку. Раздеваюсь до нижнего белья и ныряю под одеяло, прихватив с собой заветную толстовку. Обнимаю её, как мягкую игрушку в детстве, и мгновенно засыпаю.

Мне снится Сергей. Он делает со мной во сне такие вещи… Что я сгораю от стыда. Настойчиво пристаёт, раздевает против воли и… лишает меня невинности. Но мне почему-то совсем не больно. Только мучительно-тянуще-приятно.

Просыпаюсь вся мокрая. В трусиках, подмышками и даже на лбу. Волосы прилипли к лицу от того, как я вспотела. Низ живота ноет, в промежности всё пульсирует.

Стягиваю с себя трусики, устраиваясь удобнее под одеялом. Широко расставляю согнутые в коленях ноги и ласкаю себя. Судорожно вздыхая, прикрыв веки и закусив до боли губу, чтобы не застонать в голос. Вспоминаю, как это делал со мной он. Повторяю движения его пальцев, представляя, что это его руки. И оргазм сметает остатки разума слишком быстро. Такой сильный, невероятный. Почти настолько же мощный, как сегодня ночью, когда Серёжа довёл меня до него. Вспоминаю, и мурашки бегут по телу.

Как было бы здорово, если бы Сычев оказался сейчас здесь, рядом со мной, под моим одеялом!

Откидываюсь на подушку, полностью расслабленная. Пьяно улыбаюсь сама себе с закрытыми глазами. На ощупь нахожу Сережину толстовку рядом с собой, снова обнимаюсь с ней, как маленькая девочка.

Раздаётся какой-то грохот из глубины квартиры, я вздрагиваю и прислушиваюсь. Что там папа творит?

За окном уже темно. Интересно, сколько же я проспала. Отыскиваю возле кровати свой телефон. Время показывает восемь вечера. Только вот, к моему огромному разочарованию, на экране нет ни одного пропущенного звонка, ни сообщения.

Становится грустно. Но ненадолго. Наверняка, Серёжа тоже весь день спал, как и я. А может, до сих пор ещё спит!

Снова раздаётся грохот. Со вздохом встаю и отправляюсь на кухню. Там папа, оказывается, гремит кастрюлями.

— Что делаешь? — спрашиваю я, обнимая его со спины и крепко-крепко сжимая в руках.

— Да вот, хочу что-нибудь в дорогу себе на завтра приготовить. Любимая дочь не заботится совсем, — недовольно бурчит он.

Смеюсь и легонько стукаю его ладошкой по спине.

— Давай, давай, приготовь. Поешь завтра в дороге угольки для разнообразия, как я сегодня на завтрак.

Папа поворачивается и смотрит на меня, подозрительно сузив глаза:

— А ты чего это такая довольная?

— А какой я должна быть? — невинно пожимаю плечами я, не в силах перестать улыбаться.

— Ну не знаю. Как-то это не похоже на девушку, которая накануне рассталась со своим женихом.

— Так я поэтому и довольная, папа! — снова смеюсь я. — Избавилась, наконец, от балласта!

Отца мой аргумент, кажется, не впечатляет. Так и продолжает сверлить меня недоверчивым взглядом.

— А ты сумку уже собрал в дорогу? — интересуюсь я, задумав спровадить его с кухни. Иначе мой слишком счастливый вид до добра не доведёт. Пока я не готова сообщить папе о Сергее. Ничего хорошего из этого точно не выйдет.

— Нет ещё… — вздыхает отец.

— Ладно, ты иди тогда, собирай. А я ужином займусь, — снисходительно предлагаю я.

Лицо отца меняется, внезапно делаясь строгим и очень серьёзным. И я безошибочно угадываю, что шуточки закончились. Настало время для нравоучений.