Книга Охота на мышку, страница 79 – Юлия Гетта

Грёбаный Карим базарить, конечно, мастер. В голове живенько так нарисовался образ Мышки. И её возможное предательство. Судорогой вены все стянуло.

— Да я убью сразу нахер, — озвучивает мои мысли Комар.

— Ну вот.

— Нет ничего омерзительнее шлюх, — выплёвываю я.

— Шлюхи тоже люди. Думаешь, они от хорошей жизни такими стали?

— Всё, Карим, заткнись, эту твою проповедь я даже слушать не хочу!

— Ну и зря.

— Пошёл нах*й.

— Ну, кстати, пацаны, не обязательно треплом быть, чтобы тёлку в постель затащить, — со знанием дела залечивает Комар. — Достаточно просто быть ласковым. Всё тёлки прутся от этого. Погладить, поцеловать, на коленки посадить к себе.

— По-моему, вы все пургу какую-то несёте, — морщится Ефим. — Марго ненавидит все эти телячьи нежности. Её наоборот вставляет, когда всё грубо у нас происходит, она сама мне говорила. Когда я за волосы, например, её хватаю. Или когда шею сжимаю, как бы придушивая.

— Ого, Степаныч, какие подробности! У меня сейчас встанет! — ржёт Дюша.

— Я тебе у*бу сейчас, — лениво бросает ему Стёпка.

— Ну Марго у тебя исключительная девушка, — заявляет Комар, — в основном им всем все-таки ласка нужна. Поверь моему опыту.

— Ой, да какой там у тебя опыт! — швыряет в него пустую банку от пива Ефимыч.

Оттолкнувшись от подлокотников, резко поднимаюсь с кресла.

— Пацаны, я домой метнусь за телефоном.

— Ага, давай.

Забираю в прихожей куртку, накидываю на плечи и выхожу на улицу. Хлопаю себя по карманам, разыскивая пачку, в которой осталась последняя сигарета. Нахожу, подкуриваю.

Морозный воздух вперемешку с табаком обжигает трахею. Выпускаю вверх густой дым.

Неохота идти домой, просто пи*дец.

Но я, сука, забыл там свой телефон. Не то чтобы он мне сейчас сильно нужен, но до одури хочется позвонить Мышке. Номер наизусть, как назло, не помню. Надо выучить.

Только полдня прошло, как мы с ней расстались, а я уже соскучился так, что пиз*ец. Ещё эти разговорчики все про целку… Меня и без того подкидывает каждый раз, как подумаю, что стану у Танечки первым. Когда ж уже наступит этот момент!

Дохожу до дома, выбрасываю сигарету, натягиваю поглубже капюшон. Сжав зубы, поднимаюсь по лестнице. Надеюсь, эта овца сейчас отсыпается. Или свалила куда-нибудь. Или хотя бы додумается не раскрывать свою пасть в моём присутствии. Иначе я просто ушатаю её. Не выдержу.

Вставляю ключ в замочную скважину, сходу понимая — что-то не так. Он не хочет проворачиваться. Да и само лезвие не встаёт в резьбу как надо. И до меня доходит, наконец — эта тварь сменила замок.

Прилив ярости ослепляет. Со всей дури херачу кулаком несколько раз в дверь, разбивая костяшки в кровь, а потом долблю туда же ладонью.

— Сука! Открой дверь! Иначе я вышибу её нах*й!

Озверело пинаю дверь ногой. Но с той стороны тишина.

Из квартиры в конце коридора высовывается седая бабка-соседка.

— Ты че там дебоширишь, а, хулиган? — орёт на меня она. — Сейчас ментов вызову!

— Скрылась нах*й отсюда! — рявкаю на неё я.

Бабка тут же испуганно ретируется за дверь. А я падаю на стену спиной, скатываясь по ней вниз, на корты. Закидываю голову назад, беспомощно сжимая кулаки. Злость так и бурлит внутри, разрывая меня в клочья. Невозможно это терпеть. Хочется въеб*ться башкой в стену. Так, чтобы пробить нахер. А ещё сильнее хочется убить свою мать. Свернуть её тощую шею.