Книга Верни нас, папа! Украденная семья, страница 44 – Вероника Лесневская

— Зачем Лука приехал в Россию? Давно он преследует тебя и… — он тяжело сглатывает, морщится, — бьет?

— Недавно. Ударил впервые. Вот так он хочет вернуть семью, — пожимаю плечами. — Мне жаль, что ты стал свидетелем этой сцены. Спасибо, что заступился, но постарайся в таких ситуациях держать себя в руках. Ты не контролируешь свою агрессию, — прохладно чеканю, закидывая на плечо сумку, которую бросила, пока их разнимала. — Что с тобой, Данила? Ты раньше не был таким жестоким.

Мой голос звучит строго, словно я его отчитываю или провожу психологический сеанс, а ему, судя по реакции, наоборот это нравится. Сощурившись, он ласкает меня взглядом.

— Десять лет прошло, Колючка. За это время многое изменилось, кроме моего к тебе отношения. И обещания, которое я тебе дал тогда.

«Я буду беречь тебя и любить», — проносится в мыслях. Но я делаю вид, что ничего не помню.

— Мне пора, иначе выговор получу от директора. А ты уезжай, Дань, пока никто полицию не вызвал.

Я разворачиваюсь, чтобы уйти. Адреналин зашкаливает, кровь закипает, а сердце не справляется — и гулко грохочет. Спасительные ворота школы совсем близко, но Данила берет меня за руку. Останавливает.

— Когда вы с Максом освобождаетесь?

Я оглядываюсь, и ветер подхватывает мои волосы, играя ими и подбрасывая в воздухе. Богатырев неприкрыто любуется мной, чуть приподняв уголки губ, и терпеливо ждет ответа.

— После трех. А что?

Кивнув, он отпускает мое запястье, смотрит на командирские часы, а после скрещивает руки на широкой груди.

— Я буду ждать.

«Я буду ждать», — обещание Данилы крутится на повторе на протяжении всего рабочего дня. Не отпускает. Играет по нервным окончаниям, как по нотам. Исполняет прощальную симфонию.

Я помню, что произошло в прошлом после этих слов. Юная, наивная и заочно влюбленная, я слепо доверилась ему, примчалась на холодную пристань — и обожглась.

«Всё-таки нашла себе морячка? В тихом омуте…», — комментировала мой порыв Инна, руководитель практики. Но мне было плевать на сплетни. Я слушала зов сердца.

Второй раз на старые проржавевшие грабли я не наступлю, как бы сильно не трепыхалось за ребрами, после того как Данила сегодня заступился за меня. Он совершил по-настоящему мужской поступок, напомнив мне, за что я его полюбила. Контраст с Лукой разительный — его невозможно не заметить. Если они оказываются рядом, то Богатырев всегда выигрывает. Он сильнее, выше, привлекательнее... Спустя столько лет я готова перечислять его достоинства часами, но не собираюсь лететь по первому зову, как мотылек на огонь. Крылья я с ним опалила, сама обгорела до неузнаваемости. Теперь буду осторожнее, потому что мне есть ради кого жить.

— Мам, ты освободилась? — шепотом спрашивает Макс, приоткрыв дверь в мой кабинет, где я веду прием. — Я уже уроки на завтра сделал. И есть хочу, а в буфете одни булки остались. Желудок мужчины требует нормальной пищи!

— Пять минут, родной, — виновато показываю ему ладонь. — Мы уже заканчиваем.

— Ой...

Вежливо поздоровавшись с родителями одного из проблемных школьников, которые сидят за моим столом, Макс извиняется и выходит из кабинета.

— О, привет, Фил, — доносится его голос из коридора. — Так это с твоими родителями моя мама сейчас беседует? Значит, тебя загребли? А за что?