Книга Развод. Семейная тайна, страница 11 – Луиза Анри

— Игра, — вслух повторила Ася, сжимая подушку, подавляя рык, рвущийся наружу. Ребёнок забился внутри, будто чувствуя её боль. — Прости, — прошептала она ему, сжимая кулон отца — единственное, что Гордей позволил оставить. — Я не могу…

Но выбор уже был сделан. В ящике её туалетного столика лежало заявление о разводе, разорванное после его слов: «Мать умрёт в съёмной квартире. Виталий будет мыть туалеты. Ты готова к этому?» Тогда она впервые поняла: их новая жизнь — это золотая клетка, где каждое перо выдернуто из крыльев тех, кого она любит.

Она подошла к панорамному окну, где внизу мерцали огни города. Где-то там Аделия примеряла платья от Dior, а её собственный ребёнок спал, не зная, что его будущее куплено ценой молчания.

— Я научу тебя быть сильнее, — пообещала Ася животу, ощущая, как жизнь внутри затихает, будто прислушиваясь. — Мы переживём это.

Но в зеркале её отражение дрожало, как лист на ветру. Рука сама потянулась к телефону — набрать маме, услышать её голос. Но вспомнила: в новой квартире Ольга Ивановна боится даже воду включить на полную мощность — «А вдруг сломаю, Гордею лишние расходы».

Ася опустилась на колени перед шкафом, где в глубине, под стопкой шёлковых платьев, лежала коробка с реликвиями из прошлого: папины очки с перемотанной дужкой, Витина первая медаль за математику, засушенная веточка сирени со двора старого дома. Она прижала ладонь к шершавой коре, вдыхая едва уловимый аромат, и вдруг ясно увидела: мама на старой кухне, поёт колыбельную, папа качает Виталия на плечах, а она, семилетняя, рисует ромашки на запотевшем стекле.

«Мы были счастливы без мраморных полов, — подумала она, чувствуя, как по щеке скатывается слеза. — Почему я позволила украсть это у нас?»

Где-то в темноте засмеялась Аделия. Ася обхватила живот руками, пытаясь защитить ребёнка от призраков прошлого и будущего. Завтра она снова наденет маску счастливой жены, будет улыбаться на приёме у Гордея, слушать восхищённые вздохи гостей: «Как вам повезло с мужем!». А ночью, когда тиканье дорогих часов станет невыносимым, будет шептать малышу истории о доме, где счастье пахло пирогами, а не деньгами.

Гордей замер на пороге спальни, наблюдая, как Ася спит, прижавшись к подушке в форме полумесяца — единственному, что он подарил ей после скандала с Аделью. Её волосы, раскинувшиеся по простыне, напоминали реку, в которой он когда-то мечтал утонуть.

Он потянулся к ней, но пальцы остановились в сантиметре от кожи. В кармане жужжал телефон — Адель звонила в третий раз за час. Её сообщение светилось на экране:«Ты знаешь, где меня найти. Без костюма»

— Чёрт, — прошептал он, отшвырнув телефон в кресло. Шёлковый галстук, затянутый слишком туго, вдруг стал удавкой.

Ася повернулась, и её рука упала на холодную простынь с его стороны кровати. Гордей застыл, как вор, пойманный на месте преступления. Он хотел разбудить её, сказать… что? Что сегодня, видя, как она смеётся с Виталием по видеосвязи, он впервые пожалел о всех сделках с дьяволом?

Вместо этого он вышел на балкон, где ветер трепал шторы, как призраки прошлого. Налил коньяк в хрустальную рюмку — подарок Адель, — но выпил залпом, словно это было лекарство от воспоминаний.

Его пальцы сами набрали номер Асиного терапевта. «Да, завтра в десять. Нет, она не знает».