Книга Развод. Семейная тайна, страница 12 – Луиза Анри

За спиной послышался шорох. Ася стояла в дверях, закутавшись в его забытый пиджак.

— Ты не спишь, — сказала она не как вопрос, а как диагноз.

— Ты носишь мою одежду, — он указал на пиджак, где ещё сохранился запах Аделиных духов.

— Мне холодно. — Она прижала ладонь к животу. — Ей холодно.

Гордей шагнул к ней, но остановился, будто между ними протянули невидимую колючую проволоку.

— Я могу… — он запнулся, как мальчишка, — …принести ещё одеял?

Ася рассмеялась, и звук был таким же хрупким, как их свадебный торт.

— Ты можешь остаться.

Он хотел. Боже, как он хотел. Но телефон в комнате замигал — Адель прислала фото. Её тень на стене отеля, изогнутая как вопросительный знак.

— Мне нужно… — он махнул рукой в сторону кабинета.

— Иди, — Ася повернулась, унося с собой тепло его пиджака. — Ты ведь всегда уходишь.

Гордей застыл на пороге, разрываясь между двумя дверьми. В кабинете ждал адреналин борьбы с Аделью — игры, где они рвали друг друга на части, чтобы почувствовать себя живыми. В спальне — тишина, пахнущая детским кремом и надеждой, которую он уже не заслуживал.

Он сделал шаг к кабинету. Потом ещё один. Но, дойдя до середины коридора, резко развернулся, сорвав с себя галстук.

Ася лежала, притворяясь спящей, когда он втиснулся за её спину, обняв так, будто хотел вдавить в себя.

— Я… — он прижал лоб к её шее, вдыхая запах шампуня вместо духов. — Не двигайся. Просто… не двигайся.

Ася почувствовала, как его рука дрожит на её животе. А телефон в кабинете звонил, звонил, звонил — пока Адель не разбила его об стену в парижском номере, поняв, что впервые за десять лет он выбрал не её.

Утро начиналось с тишины. Не той благородной, что царит в дорогих интерьерах, а тягучей, липкой, будто воздух пропитали желатином. Ася лежала на спине, ощущая, как под рёбрами толкается ребёнок — будто протестует против чего-то, чего ещё не знает.

Гордея не было. Его место оставалось пустым, простыня холодной. Но на тумбочке дымилась чашка кофе — он всё-таки зашёл перед уходом. «Какая забота», — подумала Ася, но не тронула напиток. В последнее время даже запах кофе вызывал тошноту.

Она подошла к окну. За стеклом расстилался идеальный пейзаж элитного посёлка: подстриженные газоны, беседки, похожие на миниатюрные дворцы, машины, чьи логотипы блестели, как ордена. Всё это должно было внушать спокойствие. Но Ася видела другое — как ветер гнёт молодые деревца, посаженные для красоты, как они сопротивляются, но всё равно клонятся к земле.

Телефон завибрировал.

«Дочка, ты как?» — сообщение от мамы.

Ася представила Ольгу Ивановну в той новой квартире, где даже часы тикают чужим голосом. Она набрала ответ: «Всё хорошо. Гордей забоится». И тут же удалила. Вместо этого написала: «Скучаю. Приеду сегодня?»

Ответ пришёл мгновенно: «Конечно. Витя тоже».

За этим «конечно» Ася услышала мамин голос — лёгкий, но с подтекстом. «Ты же знаешь, что тебе здесь всегда рады», — будто говорила она. «Даже если он против».

Ася тут же начала собирать, как могла на шестом месяце беременности. А во дворе ждала машина. Водитель — немолодой мужчина с потухшим взглядом — кивнул:

— Куда поедем, Ася Сергеевна?

— В город. К матери.

Он не удивился. Просто закрыл дверь и сел за руль.

Ася знала: Гордей в курсе всех её передвижений. Водитель отчитывался. Камеры в доме записывали. Даже телефон, подарок мужа, мог быть прослушан. Но сегодня ей было всё равно. Сегодня она хотела снова увидеть маму, окунуться в ее объятия. И радоваться, что они у нее есть.