Книга Развод. Семейная тайна, страница 15 – Луиза Анри

— Она ещё заплачет, — прошипела она, сжимая кровоточащую руку. Капли падали на мрамор, как рубиновые слёзы.

Гордей стоял у панорамного окна, сжимая в руке осколок разбитого телефона. Острые края впивались в ладонь, но боль была приятной — напоминала, что он всё ещё способен что-то чувствовать. На экране умного дома мерцало уведомление: «Адель: 17 пропущенных вызовов».Уголок губ дрогнул в подобии улыбки. Пусть рыдает в пустом парижском номере. Её истерика — лучший фон для его нового плана.

Он повернулся, наблюдая, как Ася спит, свернувшись калачиком на диване. Её рука инстинктивно прикрывала живот — защитный жест, появившийся после того рокового дня. Гордей сжал кулак, покалывание от осколка сменилось жжением. Он вспомнил, как месяц назад, вернувшись с УЗИ, она сияла, держа снимок с надписью «Лия».А он… Он разрушил этот свет за десять минут. Теперь её глаза, когда она смотрела на него, напоминали застывшее озеро — блестящее, но бездонно холодное.

— Не надо притворяться спящей, — произнёс он тише, чем билось её сердце на мониторе умных часов. Ася вздрогнула, но не открыла глаз. — Я знаю, что ты слышишь каждый мой шаг с тех пор, как…

— Как ты предал нас на том самом диване? — Она села, поправляя подушку-полумесяц. В её голосе не было гнева — только усталое презрение. — Или ты хотел сказать «с тех пор, как купил мне этот золотой аквариум»?

Гордей резко подошёл к барной стойке, наливая виски. Лед звенел, как оковы.

— Я отправлю Виталия на стажировку в ООН, — выдохнул он, наблюдая, как её пальцы вцепились в край дивана. — Его проект по урегулированию конфликтов… Мне прислали рекомендательное письмо.

— Зачем? — Ася поднялась, силуэт беременной фигуры отразился в окне, наложившись на ночной город. — Чтобы я снова поверила, что ты можешь быть… человечным?

Он шагнул к ней, запах алкоголя смешался с ароматом её детского крема. Рука сама потянулась коснуться живота, но замерла в сантиметре — боялась ли она его прикосновений или он сам?

— Я хочу, чтобы наш… чтобы Лия родилась в семье, — голос сорвался, выдав слабость. Он ненавидел себя за это. — Адель больше не будет здесь. Отец заберет её в Швейцарию.

Ася засмеялась. Звук напомнил звон разбитого стекла.

— Ты выдворил её, как надоевшую любовницу? — Она ткнула пальцем в его грудь. — А что, если я всё ещё хочу развода? Если найду те доказательства, которые месяц собирала под твоими камерами?

Гордей поймал её запястье, прижал к стене. Их дыхание смешалось — гневное, прерывистое.

— Ты думаешь, я не знал? — прошипел он, чувствуя, как её пульс бешено стучит под пальцами. — Эти фотографии, переписки… Я позволил тебе копаться в моих секретах, потому что… — он резко отпрянул, провёл рукой по лицу, — …потому что надеялся, что ты увидишь не только грязь.

Ася скользнула вдоль стены к шкафу с реликвиями. Вытащила коробку, где под слоем шёлковых шарфов лежал диктофон — подарок Виталия. Нажала кнопку.

«Инкубатор проснулся?— голос Адели, ядовито-сладкий. — Когда родишь, Гордей вернётся ко мне. Он всегда возвращается…»

Гордей выбил устройство из её рук. Диктофон разлетелся на части, как их доверие.

— Хватит! — рёв его голоса заставил вздрогнуть датчики умного дома. — Я вырвал эту болезнь с корнем! Отец лишит её наследства, если она… если я… скажу