Книга Измена. Игра на выживание, страница 43 – Луиза Анри

Звук шагов и приглушенных голосов внизу вывел ее из раздумий. Люди Яна готовились к выезду. Любопытство, смешанное с тревогой, подтолкнуло ее к двери. Она спустилась по лестнице, намереваясь незаметно вернуться в библиотеку, под предлогом выбора новой книги. В прихожей царило напряжение. Ян, бледнее обычного, но собранный, проверял обойму. Тень старой раны выдавала себя легкой скованностью движений. Тихон, как всегда, был его тенью.

Именно тогда появилась Рита. Как вихрь дорогих духов и холодной ярости. В облегающем красном костюме, идеальном для фотосессии, а не для поездки.

— Ян, милый, — голос был сладким сиропом, но глаза, брошенные на Оливию в ее простом белом шелке, были ледяными кинжалами. — Ты же не поедешь один? Дай я составлю компанию? Присмотрю за тобой. — Она сделала шаг к нему, претендуя на место рядом с силой.

Ян даже не повернул головы. Его взгляд скользнул по Оливии, замершей на лестнице с книгой в руках. В его глазах мелькнуло что-то — раздражение? Решение?

— Не надо, Маргаритка, — отрезал он, имя прозвучало как хлопок дверью. — Дело скучное. Останься. — Он махнул рукой Тихону, затем его взгляд вновь нашел Оливию. — Дорогуша, — его голос был ровным, но в нем прозвучала неожиданная нота. — Поедешь со мной. Твой взгляд профессионала не помешает. И... обстановку сменишь. — Приказ. Неоспоримый. Но после вчерашнего, после этого платья... он звучал иначе. Не просто прихоть тюремщика. Оливия, сердце колотясь, молча кивнула. Страх перед ним боролся с врачебным инстинктом (он выглядел неважно) и жгучим любопытством увидеть кусочек его легального мира. И да, белый шелк намекал — она не может явиться в мир в помятой блузке пленницы.

Рита остолбенела. Ее лицо исказилось от бешеной обиды. Публичное унижение. Ее место заняла эта... в белом шелке, как невеста! Ярость в ее глазах обещала месть. Оливия почувствовала ледяной укол по спине, проходя мимо.

...Черные машины, как похоронный кортеж, въехали в узкую щель между мрачными громадами складов. Оливия сидела рядом с Яном на заднем сиденье. Белый шелк платья резко контрастировал с мрачным салоном и его темной одеждой. Он молчал, лицо напряженное, пальцы барабанили по колену. Боль и усталость выдавали себя легкой бледностью и тенью под сомкнутыми веками. Предрассветная муть за окном казалась предвестником беды.

— Скоро набережная, Милая, — его голос, приглушенный, прозвучал неожиданно в тишине. — Там... вид неплохой. — Словно он пытался сломать гнетущее ожидание, предложить ей крупицу нормальности.

Его слова разбились о резкие, безжалостные хлоп-хлоп-хлоп! Глушители. Передний внедорожник дернулся, спущенное колесо превратило его в беспомощную преграду. Сзади, как челюсти ловушки, сомкнулся фургон.

— Засада! Шрам! — рык водителя был последним вменяемым звуком перед адом.

Свинцовый ураган обрушился на них. Стекла взорвались градом осколков. Мир заполнился оглушительным грохотом, звоном, едкой вонью пороха и горящей пластмассы. Оливия вжалась в сиденье, инстинктивно закрывая голову руками. Белый шелк мгновенно покрылся серой стеклянной пылью.

— Вниз! — рев Яна оглушил.

Но он действовал быстрее. Мощным, не оставляющим выбора рывком он накрыл ее собой, пригвоздив к сиденью. Его тело стало живым щитом. В этот миг заднее стекло содрогнулось и разлетелось под очередью. Она почувствовала, как его спина вздрогнула, услышала сдавленный, хриплый выдох прямо в ухо — "Грхх!".