Книга Мама для выброшенного ребенка, страница 49 – Виктория Вестич

— А вы давно тут работаете? — спрашиваю я преувеличенно дружелюбным голосом, пока включаю чайник, чтобы поставить смесь в теплую воду. Пусть считает, что я наивная дурочка.

Катерина поднимает голову, сдержанно улыбается.

— Да, довольно давно. Несколько лет.

— О, так вы с рождения Платошу знаете! — радуюсь я совершенно натурально.

— Увы, нет. В это время я была не на работе, — вернувшись к своему занятию, равнодушно отвечает женщина.

— Да? Жаль, я думала, вы видели Платона еще совсем крохой, — сокрушаюсь я и, прижимая малыша к себе, ловко накладываю в бутылочку несколько ложек смеси, — А здесь всегда было так много охраны?

— А почему вы спрашиваете?

— Просто я к такому не привыкла, — пожимаю я плечом, виновато улыбаясь, — так необычно, что здесь кругом бравые ребята. Я такое только в сериалах видела.

Катерина снисходительно хмыкает:

— Да, здесь всегда столько охраны. Марат Маратович не последний человек… милочка, — добавляет она надменно.

— Полина.

— Что?

— Меня зовут Полина, — добавляю я уже тверже, прямо глядя в глаза экономки, а потом ошарашиваю ее внезапным вопросом: — Вы ведь знаете жену Марата? Точнее, знали?

Катерина вздрагивает и хмурится, но тушеваться даже и не думает.

— Все подобные вопросы вы можете лично спросить у Марата Маратовича, — холодно чеканит она, а потом ядовито добавляет: — раз уж вы его новая жена. Извините, мне нужно принести остальные продукты из машины.

Экономка растягивает губы в фальшивой улыбке и, отложив нож, выходит из кухни. Я провожаю ее взглядом и, вздохнув, перевожу глаза на Платона. Малыш прижимается ко мне и увлеченно пытается поймать крохотной ладошкой прядку волос, чтобы засунуть ее в рот.

— Что ж, зайка… мы хотя бы попытались, правда? — хмыкаю я, поправляя небольшой капюшон с ушками серого цвета на голове ребенка.

Мне бы сейчас очень не повредил чей-нибудь совет, но к кому обратиться, я просто ума не приложу. Маму таким лучше не волновать, да и крестную тоже. Она и так подозревает Баева чуть ли не во всех смертных грехах, а стоит ей сказать о своих догадках, как она тут же примчится и закатит скандал. Я ее знаю, у нее характер — хоть полком командуй. И это хорошо, вот только сейчас такой напор только помешает.

На автомате я выполняю все действия: доливаю в бутылочку детскую воду, встряхиваю ее, наливаю горячую воду из чайника в глубокую тарелку и ставлю смесь туда. Даже не замечаю, что на кухне я уже не одна, поэтому и пугаюсь так сильно незнакомого мужского голоса.

— Опа… это что это у нас тут за крошка нарисовалась?

Резко развернувшись, я натыкаюсь взглядом на незнакомого мужчину.

— Кто вы? Как сюда попали? — возмущаюсь, сканируя взглядом гостя. Тот примерно такого же роста, как и Марат. Невольно я чувствую себя неуютно — и от того, что рядом с ним сама себе кажусь слишком маленькой и беспомощной, и от того, что мужчина сверлит меня насмешливыми карими глазами. Прямой нос, мощный волевой подбородок, широкие плечи и крепкая фигура — тут любая женщина себя песчинкой почувствует, потому что силой от незнакомца просто разит.

Невольно я прижимаю Платошу крепче к себе, будто показывая, что не дам ребенка в обиду и до конца буду защищать.

— Через дверь вошел, — ухмыляется незнакомец, веселясь. — А ты-то кто, цыпа?