Книга Месть. Под маской нежности, страница 55 – Алла Нестерова

— Ты всё испортила, — шипел он, его лицо было так близко, что я видела безумный блеск в его глазах. — Всё!

Я хрипела, пытаясь вырваться. Мир вокруг сужался, звуки становились глуше. И вдруг — грохот. Входная дверь распахнулась, и в квартиру ворвались люди в форме.

— Полиция! Руки вверх!

Михаил отпустил меня, и я рухнула на колени, жадно хватая воздух. Кто-то подхватил меня под руки, помог сесть. Я подняла глаза — надо мной склонился следователь Крылов, его лицо было напряжённым, но спокойным.

— Вы в порядке? Врача! — скомандовал он.

Я кивнула, массируя горло. Михаила уже заламывали руки, надевая наручники. Он кричал, брызгая слюной:

— Это подстава! Она всё спланировала! Эта сука подставила меня!

Его взгляд встретился с моим, полный ненависти.

— Это ещё не конец, Марго! Ты пожалеешь!

Я не ответила. Силы покидали меня, но внутри росло странное чувство облегчения.

Крылов помог мне встать.

— Вы очень рисковали, Маргарита. Ваш отец поднял тревогу, сказал, где вы. Ксения позвонила ему почти сразу, как только вы сказали ей о вашем плане. Хорошо, что мы успели.

Я посмотрела в сторону двери. Там стоял отец, его лицо было бледным. Рядом с ним — Илья, который, как оказалось, всё это время был в офисе, помогая следователю разбирать улики. Илья выглядел виноватым, его взгляд метался между мной и Михаилом.

— Маргарита, — Илья шагнул ко мне, но я подняла руку, останавливая его.

— Не надо, Илья. Ты знал, ты ему помогал.

Он опустил голову, не находя слов.

— Я должна была это сделать, — прохрипела я, повернувшись к Крылову. — Посмотреть ему в глаза. Услышать, что скажет он.

— Понимаю, — кивнул он. — Но больше не рискуйте так. Поехали, вас осмотрит врач.

Выходя из квартиры, я обернулась. Убогая обстановка, запах табака, пожухшие фиалки на подоконнике.

Отец уже ждал меня на улице. Он обнял меня так крепко, что я почувствовала себя снова маленькой девочкой. Слёзы хлынули сами собой — впервые за все эти недели. Я плакала от облегчения, от боли, от осознания, что всё кончено.

— Всё хорошо, доченька, — шептал он, гладя меня по волосам. — Всё позади. Ты справилась.

Я кивнула, утирая слёзы. Да, я справилась. Михаил получит по заслугам. А я… я начну новую жизнь. Без лжи, без масок, без фальшивой любви. Жизнь, где я больше не буду скучной женой, рисующей зайчиков. Где я буду просто Маргаритой — сильной женщиной, которая не боится правды.

Следующие дни пролетели в тумане. Врач констатировал ушибы гортани и прописал покой. Отец настоял, чтобы я переехала к нему — в родительский дом, где прошло моё детство. Старые стены, пахнущие яблочным пирогом и лавандовым саше матери, обнимали меня теплом воспоминаний.

Ксения примчалась в тот же вечер с термосом куриного бульона и готовностью убить Михаила голыми руками.

— Я же говорила не ехать туда одной! — причитала она, усаживая меня на диван и укутывая пледом. — Марго, ты могла погибнуть!

— Но не погибла, — прохрипела я, благодарно принимая кружку с бульоном. — Ксюш, я должна была это сделать. Для себя.

Она вздохнула, обняла меня:

— Знаю. Ты всегда была упрямой. Но больше никакого геройства, договорились?

Следующим утром позвонил Виктор Павлович. Михаила арестовали, ему предъявили обвинения в мошенничестве в особо крупном размере, отмывании денег и покушении на убийство. Учитывая тяжесть обвинений и попытку причинить мне вред, суд отказал в залоге.