Книга Месть. Под маской нежности, страница 57 – Алла Нестерова

— Я просто защищала семью.

— Нет, ты сделала больше. Ты показала невероятную силу и смелость. Твоя мать гордилась бы тобой.

Я подняла на него глаза, чувствуя, как подступают слёзы:

— Пап, а что теперь? Я три года жила во лжи. Не знаю, как начать сначала. .

— Начни с малого, — он сжал мою руку. — Возвращайся к работе, к своим рисункам. Встречайся с друзьями. Живи. Настоящей жизнью, без притворства. А остальное приложится.

Я кивнула. Он был прав. Нужно было научиться жить заново. Без Михаила, без его лжи, без необходимости носить маску счастливой жены.

Той ночью я достала альбом и начала рисовать. Лисёнок на странице больше не выглядел потерянным. Он стоял на холме, глядя на дорогу впереди. Дорогу домой он нашёл. Теперь выбирал, куда идти дальше.

Как и я.

Три месяца спустя.

Весеннее солнце заливало мою новую квартиру-студию тёплым золотистым светом. Я переехала сюда два месяца назад, после того как развод был окончательно оформлен. Небольшое пространство стало моим убежищем: светлые стены, огромные окна, мольберт у окна и полки, заставленные красками и альбомами. Здесь я дышала свободно, но в сердце всё ещё оставалась тень — Илья. Его образ, его голос, наши яркие, как вспышки, словесные дуэли не отпускали. Я скучала по нему, по той искре, что между нами вспыхивала. Но до конца простить его поступок всё ещё было выше моих сил.

Михаила приговорили к двенадцати годам в колонии строгого режима. На суде он разыгрывал раскаяние, но его слова звучали фальшиво, и судья остался непреклонен. Я была там, давала показания. Последний раз видела его — постаревшего, с потухшим взглядом. Он пытался поймать мой взгляд, но я смотрела сквозь него. Этот человек перестал для меня существовать.

— Марго, ты готова? — Ксения заглянула в студию, её голос был полон энергии. — Через час открытие!

Я отложила кисть, окинула взглядом законченную картину. Лисёнок, который когда-то потерялся в тёмном лесу, теперь уверенно вёл за собой других зверят, указывая путь. Моя первая персональная выставка в небольшой галерее называлась «Путь домой» — двадцать работ о поиске себя, о боли, преодолении и новых началах.

— Почти готова, — я сняла фартук, чувствуя лёгкое волнение. — Ксюш, спасибо, что помогла с организацией.

— Да брось! — она тепло обняла меня. — Ты это заслужила. После всего, что пережила.

Отец приехал первым, с огромным букетом ирисов — маминых любимых цветов. Его компания постепенно восстанавливалась после скандала, новый финансовый директор оказался надёжным. Мы с отцом стали ближе, чем были многие годы, и это грело душу.

Гости начали собираться. Коллеги из издательства, друзья, даже пара журналистов — история о художнице, разоблачившей мужа-мошенника, привлекла внимание. Я улыбалась, отвечала на вопросы, но мысли то и дело уносились к нему. К Илье.

Он появился, когда выставка была в самом разгаре. Высокий силуэт в дверях, тёмные волосы, чуть длиннее, чем я помнила. Я почувствовала, как сердце дрогнуло. Илья. За эти три месяца мы не виделись ни разу. Отец упоминал, что ему дали условный срок и огромный штраф, но он сумел сохранить часть бизнеса. Теперь его компания разрабатывала системы безопасности для финансового сектора — ироничный поворот судьбы.

Наши взгляды встретились через зал. Его глаза, всё ещё такие знакомые, задержались на мне чуть дольше, чем нужно. В них была смесь сожаления и чего-то тёплого, почти неуловимого. Я кивнула ему, он ответил тем же. Никаких драм, никаких пламенных жестов. Просто два человека, переживших бурю и изменившихся.