Книга Никто, кроме тебя, страница 108 – Алиса Селезнёва

WhatsApp горел числом «238», и я уже хотела снова отключить телефон и забыть о нём ещё на добрые двое суток, но тишину в комнате разрезала протяжная турецкая мелодия.

Звонила Вера, и после долгих раздумий я всё-таки решила ей ответить.

— Светка! Ты почему на звонки не отвечаешь?! – Её голос звучал взволнованно. – Ты вообще где? Живая хоть?

— Живая. – В этом я была уверена совершенно точно. У мёртвых вряд ли так сильно будет болеть в груди.

— Ну, ты даёшь! Деканат на ушах стоит. Я даже к тебе домой ходила. Битый час проторчала под дверью. Никто не открыл.

— Я не дома.

— А где?

— Не хочу говорить. Скажи, что я заболела. Завтра точно не приду. Скорее всего, в четверг. – Выдавив порцию искусственного кашля, я подумала о справке. Взять её было неоткуда, но по сравнению со всем случившемся это казалось такой мелочью, что я просто мысленно махнула на неё рукой.

— Ты что, с Романом поссорилась?

Ответить я не смогла. К горлу опять подступили слёзы.

— Ладно-ладно. Хорошо. – Вера вздохнула. – Придёшь, что-нибудь придумаем. И ещё, ты Машке скидываться будешь?

— Какой Машке?

— Осиповой? Слышала, что с ней случилось?

— Нет. – Встав с кровати, я посильнее приложила трубку к уху.

— В аварию на выходных попала. Её отец на машине в город вёз, и в них кто-то въехал. Отец вроде ничего, а у неё ноги раздроблены. Вот мы и решили всем факультетом…

— В какой она больнице?

— На Подлесной. Вроде в травматологии. На четвёртом этаже. Но к ней…

Я не стала дослушивать. Бросила телефон в сумку, пригладила давно немытые волосы и, на ходу попрощавшись с новой соседкой и администратором, выбежала на улицу. По венам текла даже не радость. По венам текло злорадство. По пути в больницу я ещё не знала, что скажу Маше. Мне было достаточно посмотреть на неё. Я до одури хотела увидеть её больной, сломленной и отчаявшейся.

Автобус ехал медленно. Пробок на дороге ещё не было, но за рулём сидел стажёр, а он, по-видимому, боялся рисковать, отчего и плёлся как черепаха. Надувая от возмущения щёки, я часто цокала и смотрела в окно. Когда Вера позвонила ещё раз, я снова выключила телефон. Колени подрагивали от нетерпения, и, выйдя на нужной остановке, я не сразу поняла, что Машу положили в ту же самую больницу, в которой свои последние дни провёл Николай Андреевич.

Рванув дверь, я вошла внутрь и направилась прямиком к охраннику. За полгода ничего не поменялось. На посту сидел один из тех, кто когда-то пытался меня «склеить».

— Мария Осипова, – произнесла я. – Отделение травматологии.

Охранник посмотрел в мою сторону без малейшей заинтересованности.

— Пропуск есть?

— Нет.

— Тогда пусть спускается.

— Она не ходячая.

— Без пропусков наверх не положено. Давайте передачку. Отдам через медсестру.

— Мне самой надо! – Охранник чуть приподнял бровь, и я пожалела, что не сняла с карты оставшиеся деньги. Наверняка увидев бумажку с тремя нуликами, он бы сейчас со мной так не разговаривал.

— Ну тогда идите к главврачу. – Не удостоив меня взгляда, он вернулся к разгадыванию кроссворда.

— Послушайте, – начала снова я, – мне очень надо. Это. Это…

— Пропусти её, Гриша. Пропусти. В порядке исключения. Она быстро. Одна нога там, другая здесь.

Оглянувшись, я надеялась увидеть ту самую медсестру с добрыми глазами, с которой мне часто приходилось общаться во время болезни Николая Андреевича, но… Напротив меня стоял совершенно другой человек. Женщина, которую я ожидала увидеть здесь меньше всего, и которая по странному стечению обстоятельств имела потрясающее влияние на этого самого Гришу.