Книга Развод. Не ломай мне карьеру, страница 42 – Зоя Астэр

Что я буду делать, если мужа не станет. Я могла сколько угодно думать о разводе, потому что была сильно обижена на Антона.

Но что я буду делать, если его не станет?

Я ведь его…

— Если я умру, - спокойно говорит Антон, - то вы с дядей Димой меня похороните. А потом ты дождешься здесь, пока мои люди посадят Кротова. Там и без меня на него зубы точат. Так что Кроту конец по-любому. Потом разберешься уж сама, что делать с наследством.

— Засунь ты свое наследство знаешь куда? – я шмыгаю носом и размазываю по щекам слезы. – Не вздумай даже думать об этом… Антон, не вздумай терять сознание!

Антона ведет, а его взгляд теряет фокус. И я хлопаю мужа по щекам, чтобы вернуть обратно.

Это работает.

Антон снова смотрит на меня вполне осознанно.

— Я так сглупил… - тихо произносит он, глядя мне в глаза. – Не плачь, любимая. Я еще не умер.

Антон слабо улыбается.

— Дурак! – я сердито морщусь. – Хватит нести ерунду!

— Ты такая красивая… - Антон поднимает руку и касается моей щеки. – И такая родная… как же я раньше не понимал… Вот когда арестовали меня, и я испугался, что тебя больше не увижу, тут то и дошло… А уж когда этот мерзавец фотку твою притащил… если бы мог, там бы его и убил, веришь?

— Верю – верю, - послушно соглашаюсь я.

Касаюсь ладонью лба мужчины, проверяя нет ли жара. Но он скорее холодный как лед.

— Давай же улыбнись, - просит муж.

— Что-то не хочется…

— Если там все так плохо, как ты считаешь, и я умираю, то требую предсмертной милости. Хочу увидеть твою улыбку.

Растягиваю губы в фальшивой улыбке.

— Не годится, - бракует Антон мою подделку.

Хочу съязвить, но залипаю на глазах мужа.

Он смотрит сейчас так серьезно. С нежностью. С трепетом.

Невозможно не поддаться.

Я ведь люблю тебя, Антон. Хоть ты этого и не заслуживаешь.

Ныряю в его взгляд, чувствуя, как трепещет сердце в ответ. Что-то внутри с охотой отзывается на чувства мужа.

Если забыть обо всем на свете, то я сейчас смотрю в самые важные глаза на всем белом свете. Самые любимые. Самые родные.

Легко улыбаюсь. Это так естественно.

Улыбаться тому, рядом с кем поет твоя душа.

— Спасибо, - хрипло благодарит Антон, проводя большим пальцем по моей нижней губе.

Входная дверь хлопает, разрушая момент, и я сконфуженно отвожу взгляд.

Дядя Дима вернулся вместе с крепким усатым мужчиной лет пятидесяти. Судя по всему, это и есть его обещанный доктор. Мужчина несет с собой увесистый чемодан. Кидает его на диван рядом с Антоном и склоняется над поврежденной ногой, осматривая рану.

— Сучье вымя… Димыч, если он коньки отбросит, я не при делах!

— Не при делах, не при делах, - кивает дядя Дима, хватая меня за плечо. – Ну-ка, Лиза пойдем, нечего тебе тут сидеть смотреть.

— Но как же… - сопротивляюсь я, сбрасывая с плеча мужскую ладонь. – Нет, я хочу быть рядом!

— Лиза, иди давай! – рычит Антон. – Дай хоть матом спокойно поорать!

Недовольно поджимаю губы, и ухожу из комнаты вслед за дядей Димой.

— Вот, - мужчина ведет меня на кухню и усаживает за стол, на котором стоит котелок с испорченным обедом. – Посиди пока тут, поняла?

Я сижу на кухне, закусив край ладони, и слушаю крики Антона, доносящиеся из-за стены. Мне так страшно, что я не могу даже плакать.

В груди начинает нехорошо ныть, и я сосредотачиваюсь на дыхании. Вдох, выдох и опять вдох.