Книга После развода. Верну тебя, жена, страница 32 – Оксана Барских, Рита Нестерова

Она вздергивает бровь, а я едва не хохочу от того бреда, что она несет.

— Какие родственники? От того, что их папаша тебе присунул, это не делает твоего отпрыска родней моему ребенку! — рявкаю я.

Меня аж от одной только мысли, что эта девка будет подсовывать свое отродье в песочницу к моему, причитая, что они должны играть вместе, передергивает так, что лицо скашивается. Мышцы так напряжены, что расслабиться после мне будет крайне сложно.

— Фи, чего так грубо? — цокает она, принимая меня за дурочку. Морщится, нюхая себя, но усиленно делает вид, что переступила через это. — Ты не переживай, несмотря на то, что ты на меня нападаешь, я не стану запрещать Вадиму общаться с твоим ребенком. Не изверг же я какой. Понимаю, что малыш ни в чем не виноват.

Я усмехаюсь, услышав, как уверенно она заявляет мне о том, что будет там что-то разрешать кому-то.

— Ты ненормальная? — с иронией спрашиваю я. — Благородной себя возомнила, или что? Ты для начала душ прими, от тебя помойкой несет. Ах да, я забыла, ты ведь и есть сливной бак. А возомнила о себе невесть что.

Оскорбления не решают проблему, но доставляют мне хоть какое-то удовлетворение. Хочется скинуть ее с лестницы взашей, но я еще в своем уме, чтобы так не рисковать.

— А, я поняла, — неожиданно сияет Ольга, складывает на груди руки и наклоняет голову набок. Рассматривает меня, как будто я букашка под ее ногами. — Так ты себя утешаешь, да, Настя? Думаешь, если вывалишь на меня ушат помоев, то это что-то изменит?

Секретарша морщится, когда до нее доходит, что всё это уже произошло. И в прямом, и в переносном смысле.

— Изменит? О поверь, я прекрасно осознаю, что наш разговор ничего не изменит. Так что будь добра, проваливай и больше никогда не смей приходить ко мне домой, — произношу я на этот раз холодно. Устала вываливать на нее свои эмоции, это изрядно истощает, словно она энергетический вампир.

— Я буду приходить тогда, когда захочу и ты мне не помеха, — фыркает Ольга и обводит коридор квартиры каким-то собственническим взглядом. Я аж чуть собственной слюной не давлюсь. — Тебе в скором времени придется переехать, так что я пришла сказать, чтобы ты вещи паковала. Я заеду на следующей неделе.

— Ты что?

Я думала, она уже не сможет меня удивить, но ей это удается. Я аж дар речи теряю и смотрю на нее во все глаза, начиная сомневаться в ее адекватиности.

Нет. Я и так знала, что она неадекват, но не думала просто, что настолько.

Либо она такая наглая и беспардонная, что не осознает, что несет полнейшую чушь и ахинею, посягает на чужое пространство, как бандиты в девяностых. Те времена давно прошли, так что ее заявление просто-напросто смехотворно.

— Это квартира Вадима, так что когда мы поженимся, я перееду к нему, — кивает Ольга, а затем прищуривается. — Как я уже сказала, ребенка приводи после развода, алиментами не обидим, но имей ввиду, если я замечу, что ты пытаешься охмурить моего мужика, пеняй на себя.

— Это пока что мой мужик, так что сбавь обороты, милочка, — цежу я сквозь зубы, начиная всерьез злиться, когда до меня доходит, что с ее стороны это и правда не шутки. — Мне всё это надоело. Забирай свои анализы с ХГЧ, вон они на полу валяются, и проваливай. Еще раз увижу тебя на своем пороге, вызову полицию, и уже они будут с тобой на другом уровне разбираться. Усекла? — грубо одергиваю я ее, и она растерянно отступает.