Книга После развода. Верну тебя, жена, страница 42 – Оксана Барских, Рита Нестерова

— Мать, ты чего на пороге застряла? — спрашивает он у мамы, а затем замечает меня и мою сумку. — Неужели снова дочку на подмогу вызвала? Зачем ее тягаешь, ей вот-вот рожать, да и с мужем будут проблемы, если она вот так будет срываться по твоему первому зову.

У меня дыхание срывается, когда он это говорит. Мама же качает головой и объясняет ему, что меня не звала и сама удивлена моему приезду.

— Настя? Это правда? Тогда почему ты с сумкой? Что-то случилось?

Отец у меня никогда не слыл настолько проницательным, как мама, но в этот раз смотрит на меня внимательно. Тоже настораживается и прищуривается, словно пытается залезть мне в голову и понять, что сподвигло меня на таком большом сроке сорваться с места и приехать к ним.

— Неужели ты с мужем поругалась из-за того, что так долго отсутствовала дома? — пытается угадать причину папа. — Так давай я ему позвоню, всё объясню по-мужски, уверен, он поймет. Да и ты не реагируй так остро, у тебя сейчас гормоны играют. Не злись на мужа, он, наверное, просто по тебе соскучился.

Я не выдерживаю и отвожу взгляд. Смотрю на коврик у двери, на старую табуретку, на мамину руку, дрожащую на ручке двери, и такие разрозненные, в то же время болезненные чувства переполняют меня, что мне аж трудно дышать.

— Прошу, не надо никому звонить. Можно я просто войду? Устала с дороги.

Я хочу сказать это бодрым голосом, но звучит глухо и настолько горько, что я едва не плачу. Черт. Хотела же скрыть от родителей, что в личной жизни у меня всё плохо. Что никакой семьи больше нет, что Вадиму звонить не нужно не потому, что мы с ним поссорились. Нет. А потому что нас ожидает развод.

Родители расступаются и пропускают меня внутрь, но какое-то время не говорят ни слова. Молча переглядываются, а затем внимательно разглядывает меня, словно пытаются просканировать и понять, почему я выгляжу такой потерянной.

Я же прохожу в коридор и ставлю сумку у стены, после чего присаживаюсь на табуретку и какое-то время разглядываю свою обувь.

Мне тяжело наклониться из-за живота, мама спохватывается и помогает мне расшнуровать ботинки, а я растерянно оглядываюсь по сторонам.

Родной дом встречает тишиной и запахом мыла. Всё будто застыло в прошлом. Всё те же старые обои и люстра. С детства помню ее и на какое-то время на ней залипаю. Понимаю, что просто тяну время, когда осознаю, что отвертеться от вопросов родителей мне не удастся. А их звонок моему мужу — это последнее, чего бы мне сейчас хотелось в своем состоянии.

Мама встает и кладет руки на мои плечи, затем касается щек. Ее ласка мне приятна, я ненадолго прикрываю глаза, наслаждаясь ее прикосновениями. Они возвращают меня в детство, где у меня не было никаких проблем и горестей, с которыми я сталкиваюсь во взрослой жизни. И на секунду я пытаюсь обмануть себя, но когда звучит ее вопрос, снова возвращаюсь в реальность.

— Настюша, ты меня пугаешь. Говори, что происходит?

Я открываю глаза. В горле пересохло. Делаю вдох, но слова с трудом проходят сквозь зубы:

— Мы с Вадимом разводимся.

После моих слов наступила гулкая тишина.

Мамины пальцы ослабленно соскальзывают с моего лица, а с рук отца падает газета. Оба молчат. Слишком долго…