Книга После развода. Верну тебя, жена, страница 45 – Оксана Барских, Рита Нестерова

Мама оборачивается, замечает меня и тут же светлеет лицом, будто произошло какое-то радостное событие.

— О, вот и ты, Настюш. Смотри, кто приехал.

Отец тоже высовывается из кухни, вытирает руки о полотенце, оживляется:

— Ну наконец-то. Мы с зятем уже час языки чешем, а ты всё не выходишь.

Я цепляюсь пальцами за косяк двери, чтобы хоть как-то прийти в себя и не упасть от неожиданности. Для них его приезд — праздник. Для меня — неприятный сюрприз.

Вадим поднимается со стула при моем появлении, ставит кружку на стол и идет в мою сторону. Движется спокойно, уверенно, будто ничего между нами не произошло. Будто всё хорошо.

— Доброе утро, — говорит он. Голос ровный, без тени неловкости, и это меня злит. — Я хотел поговорить. Надеюсь, ты не против, что я приехал.

Внутри всё сжимается в тугой узел.

Мама тут же разворачивается ко мне, словно ждет от меня каких-то ответных действий или слов.

— Ну что ты застыла? Муж приехал. Хочет поговорить, поговорите. Мы как раз обедать собирались. Побудете в гостиной, а я пока что-нибудь к приезду зятя приготовлю.

Я молчу. Просто смотрю на Вадима. Передо мной мужчина, с которым я делила постель, планы, будущие имена детям. И ощущение, что он сейчас чужой, лишь нарастает.

— Мама, — тихо говорю я, а голос всё равно срывается на хрип, — зачем ты…

— Настюш, — перебивает она, поджимая губы, — он, наверное, скучает, хочет помириться. Вы же семья. Я просто хочу дать ему шанс.

Слово «семья» болезненно впивается в уши своей нелепостью. Какая семья, когда у него беременная любовница? Но я молчу. Они ведь ничего не знают, а я не хочу их огорчать, как бы не злилась на мужа.

— Мы с отцом сейчас в магазин сходим, что-нибудь вкусное купим, — мама уже в своем репертуаре, — для зятя ничего не жалко. — Она снова обращается к Вадиму: — Ты ведь останешься на обед?

— Конечно, — отвечает он, даже не удосужившись посмотреть на меня, чтобы хотя бы глазами спросить, не против ли я. Что за наглость…

Запах его парфюма смешивается с ароматом маминого борща. То, от чего раньше сводило приятно внутренности, теперь вызывает легкую тошноту. Я чувствую, как к горлу подступает ком, сжимаю зубы.

— Мама, не ходите, — говорю глухо, стараясь не сорваться. — Мы сами сходим. Мне нужно на воздух.

Мама замирает, смотрит внимательнее, уже не так восторженно:

— Вы вдвоем? Точно?

— Да, — киваю я, упрямо глядя куда-то мимо Вадима. — Нам всё равно нужно кое-что купить.

Она на секунду колеблется, потом выдает натянутую улыбку, словно пытается не спугнуть подвернувшийся шанс:

— Ну… как хотите, — говорит она слегка неуверенно, словно боится оставлять меня с мужем наедине. Будто я его прогоню, пока они с отцом не видят. — Тогда я вам список напишу.

Пока она суетится на кухне, рвет листок из блокнота, что-то пишет, я стою у двери и чувствую на себе взгляд Вадима. Не поднимаю глаз. Боюсь, что если посмотрю, или заплачу, или начну кричать на него. Слишком внутри всё кипит от негодования его наглостью.

Через пару минут список оказывается у меня в руке, и мама следом по старинке вручает мне пакет:

— Купите хлеб, сметану, фрукты какие-нибудь. Только не ругайтесь, ладно?

Я в ответ лишь коротко киваю, и мы с Вадимом наконец выходим.

Я слышу его шаги позади. Он идет на полшага сзади, и от этого я лишь сильнее нервничаю. Чувство, словно он следит за мной, как охотник за жертвой.