Книга Двойная жизнь мужа. Семья на стороне, страница 35 – Оксана Барских

— Нет, Фил, ошибаешься, – качаю я головой и дергаю губой. – Сделка не состоится не поэтому. А из-за тебя, это ведь ты завел себе любовницу и вторую семью. Так что всё это только твоя вина и ничья больше. А я в эти игры играть не буду, даже не думай, что игра с чувством вины сработает, и я утихну. Я буду делать всё, что собиралась, и ни ты, ни твой отец меня не остановят! Спасибо провидению, что я хотя бы не беременна. Еще не хватало родить от тебя и остаться с младенцем на руках!

Меня несет на поворотах, я уже не контролирую себя.

Нет, я рада, что на свет появилась моя крошка Лера, и никогда об этом не жалела и не жалею, но в последнее время задумывалась о том, чтобы родить второго, уже мальчика. Несмотря на несколько попыток, ничего не выходило, и я старалась убедить себя, что всему свое время. Старалась не винить себя, не думать, что это моя вина и проблема во мне и моем организме. Как тогда…

Вот только мой организм знал всё гораздо лучше меня.

Нельзя мне было беременеть от Фила. Он давно завел себе другую женщину, которая прекрасно справляется с деторождением.

— Закрой рот, Катя, пока я не вышел из себя! Думай, что говоришь! – рычит Фил, явно задетый за живое, но я пока не осознаю, что сегодня его гнев выходит за пределы дозволенного.

— А ты не указывай мне! Ты мне отныне никто! Так, будущий бывший, ни больше, ни меньше! А ты оставайся со своей подстилкой, и пусть она тут плодит тебе наследничков! – кричу я в ненависти, чувствуя, как меня распирает обида. – Хотя что это я, она ведь уже родила, так что добилась своего и ей больше нет нужды рожать, наверняка уже тьму абортов сделала что до тебя, что после. Даже мать из нее никудышная, так что счастливо оставаться!

Я хочу оскорбить эту Инну и Фила, но сказанное не приносит мне ни удовольствия, ни успокоения. А когда я хочу уже сесть в машину и уехать, чтобы больше не видеть мерзкую рожу Фила, щеку вдруг резко обжигает болью.

— Не тебе говорить про аборты, Катя!

Глава 14

— Не тебе говорить про аборты, Катя!

Я слышу обвинения Фила как сквозь вату. Из-за хлесткой пощечины голова дергается, а в ушах звон. Мне не верится, что тот, кто никогда не поднимал на меня руку, пошел против своих принципов и отвесил мне пощечину.

Сердце колотится, руки дрожат, но я продолжаю в ступоре стоять на месте, хотя всё, что мне нужно сейчас делать – это бежать, чтобы больше никогда не оглядываться.

Своим выпадом Фил ставит окончательную точку в наших отношениях. Если до этого у него были шансы на то, что я не стану позорить его и его семью на всю Ивановскую, то теперь я отчетливо понимаю, что мы по разные стороны баррикад, и я сделаю всё, чтобы не просто развестись с ним, но и не дать уйти сухим из воды.

— Зря ты это сделал, Фил, – глухо говорю я, наконец, приходя в себя, и медленно поднимаю голову.

Наши взгляды с мужем встречаются, и если сначала я вижу в его глазах шок от содеянного, то он быстро сменяется напряженным гневом. Он считает себя правым, даже кулаки стискивает, словно готов снова отвесить мне пощечину. Вот только в этот раз я готова и насторожена. Не собираюсь подставлять вторую щеку и доставлять тем самым удовольствие Инне, которая выбежала следом за нами и стоит немного поодаль и всё видит.

Фил не просто ударил меня. Нет. Он унизил меня перед своей любовницей и всем присутствующим дал понять, что я для него никто и ничего не значу, не имею веса. А раз так, то и разговор между нами будет короткий и бескомпромиссный.