Книга Измена. Верну тебя любой ценой, страница 8 – Оксана Барских

— Мой.

Мышцы на его лице дергаются, а сам он жадно изучает мое.

— Не понимаю, – шепчу, слыша, как мой голос сипит, будто я болею.

— Ты же сама врач, Люба, неужели не знаешь, откуда дети берутся? – зло скалится Саян, и я отшатываюсь.

Никогда он еще не разговаривал со мной в таком грубом тоне.

Он будто хочет сделать мне больно, и ему это удается.

— Делаются они по-разному, – с горечью отвечаю я, вспомнив, что мы не раз обсуждали с ним возможность суррогатного материнства.

Саян был не против, а вот я… Мне хотелось выносить ребенка самой. Всё казалось, что это единственно-возможный путь, чтобы почувствовать себя настоящей женщиной.

— Ты спал с ней? Или…

Мой голос становится тише, и я хватаюсь ладонью за горло, которое кажется мне до боли уязвимым в этот момент.

Лицо мужа подергивается судорогой, словно я сморозила глупость.

— Не будь такой наивной, Люба, – жестко обрывает мои надежды Саян, и я стыдливо опускаю голову.

Не хочу, чтобы он видел мой взгляд. Он слишком тонко чувствует мое настроение и буквально мысли мои читает, как будто в душу заглядывает. Но если раньше я с удовольствием позволяла ему быть частью меня, то сейчас закрываюсь, отталкивая того, кто… предал мое доверие.

— Это всё, что ты хотела узнать? – резко кидает Саян, и я вздрагиваю, снова поднимая голову.

— Почему ты так грубо говоришь со мной? Раньше ты не позволял себе подобного.

Не знаю, почему заостряю внимание на такой незначительной детали. Возможно, мозг отчаянно сопротивляется тому, чтобы продолжать неприятный для меня разговор.

Сердце пульсирует, как будто кто-то невидимый сжимает его в кулак, издеваясь надо мной. Я отрывисто дышу, меня бросает то в жар, то в холод, а теперь еще и знобит.

— Люб, – с досадой говорит мое имя Саян, и в его голосе мне слышится идентичная моей боль. Или мне так просто кажется…

— Я приеду вечером, давай с глазу на глаз продолжим разговор. Сейчас я не готов.

— Не готов?

У меня вырывается истеричный смешок, и я прикрываю рот ладонью, чтобы не закричать. Мне хочется расцарапать ему до крови лицо…

— Трахать свою ассистентку ты, значит, был в любой момент готов, а как рассказать жене, что у тебя будет ребенок, так ты сразу в кусты?

Меня несет, но я не обращаю внимание, как каменеет лицо Саяна.

Мне до тошноты плохо, как душевно, так и физически, и я с трудом дышу, казалось, огненной лавой, так сильно горят внутренности.

— Следи за тоном, Люба. Оскорбления я не потерплю даже от собственной жены, – цедит сквозь зубы Саян, прищуривается.

Крылья носа раздуваются, лицо заостряется – первый признак, что он на грани срыва.

Я всего пару раз за всю нашу совместную жизнь видела, как он выходит из себя. Оба раза пришлось делать капитальный ремонт в квартире.

К его чести, меня он никогда и пальцем не тронул, но сейчас он так зло смотрит на меня, будто это я ношу ребенка от другого, а не его бывшая ассистентка.

— Жены? – с горечью повторяю я и качаю головой. – Неужели ты думаешь, что после всего между нами останется всё как прежде?

— Не нужно голословных заявлений, Люба. Ты на эмоциях и пожалеешь об этом, – строго предупреждает он меня, отчего ярость во мне вспыхивает с новой силой.

— Не смей учить меня…

— Я приеду, и мы всё обсудим, Люб.

— Нечего обсуждать, – глухо выплевываю я и качаю головой, словно заведенная.