Книга Измена. Верну тебя любой ценой, страница 7 – Оксана Барских

Стоит только представить, как его пальцы касаются моего клитора, как меня током прошибает, а дыхание срывается и частит.

— Я на работе, Саян, у меня через десять минут новая пациентка, – предупреждающе качаю головой, а сама встаю, вспомнив, что сняла обручалку, когда мыла руки перед осмотром Ермолаевой.

Мрачнею, вспомнив, зачем вообще позвонила мужу, но настоящая паника накрывает меня, когда я не вижу на раковине кольца. Смотрю и под ней, и за ней, и около шкафа, но нигде его не нахожу.

Пульс ускоряется, меня бросает в пот, и я вся потею от удушающего и неприятного предположения.

Вариант, куда делось кольцо, всего два.

Оно упало в слив и сейчас находится в колбе сифона.

Или… Его украла Ермолаева.

— На тебе лица нет, Люб, что случилось? – хмурится Саян, видя, что всякое желание у меня улетучилось.

Меня бросает то в жар, то в холод, но я больше не могу дурачиться и делать вид, что всё в порядке. Мне отчаянно, до боли нужно услышать от мужа, что он мне не изменял. Что всё это глупая шутка какой-то больной на всю голову женщины.

— Сегодня ко мне на прием новая пациентка пришла, – выдавливаю из себя, наконец, и не отвожу взгляда от мужа.

Он хмурится, глядя на меня в ожидании продолжения, и я, задержав на секунду дыхание, выпаливаю как на душу, надеясь, что муж рассмеется.

— Она на шестом месяце беременности и утверждает, что это твой ребенок.

Вот и всё. Сказала.

Внимательно слежу за неизменившимся лицом Саяна, и чувствую, как мое сердце ускоряется, отчего кровь в венах буквально вскипает от тревоги.

— Как ее зовут?

— Елизавета Ермолаева… твоя бывшая… ассистентка…

Я говорю всё тише и тише. Но продолжаю смотреть на Саяна и вижу, как на долю секунды мышцы его лица напрягаются, в глазах сверкает что-то сродни печали или досады, и мне хватает этого времени, чтобы осознать кое-что.

Саян не станет смеяться.

Большим пальцем поглаживаю безымянный, который ощущается сиротливо обнаженным без обручального кольца, и подаюсь вперед, жадно вглядываясь в мужа через экран телефона.

— Это твой ребенок, Грачёв? Твоя бывшая ассистентка рожать от тебя собралась?

— Это твой ребенок, Грачёв? Твоя бывшая ассистентка рожать от тебя собралась?

Смотрю на мужа и изучаю его лицо, где каждая черточка и линия знакома до боли. Жду, что он скажет, что это совпадение, чья-то злая шутка или издевка. Но нет.

— Мой.

Саян говорит отрывисто, будто сваи в гроб забивает.

Я же еле дышу, чувствуя, как горит лицо. Нервно заправляю выбившуюся прядь за ухо и сглатываю, не понимая, ослышалась я или нет.

Лицо мужа выглядит напряженным и каким-то серым, но перед глазами у меня всё расплывается, пальцы дрожат, и я вытягиваю руку вперед, не в силах смотреть на Саяна.

Отсутствие на безымянном пальце кольца теперь щемяще-остро бросается в глаза.

Знак?

За все эти годы я ни разу не забывала надеть его после пациентов.

А сегодня…

Сегодня я была сбита с толку Ермолаевой и ее утверждением, что Саян – отец ее ребенка.

Растерянно разглядывая свои голые пальцы, я снова скольжу взглядом по лицу Саяна и подмечаю, что вся игривость слетает с его лица так же быстро, как и усталость.

Появляются хищные черты лица и какая-то отчаянная безнадежность.

— Твой? – глухо повторяю, не в силах больше терпеть глухое молчание между нами.