Книга Другая женщина. Она хочет забрать мою семью, страница 18 – Оксана Барских

Вот только эйфория быстро сменяется обидой и подозрениями. Ведь мой муж не ночевал дома.

Я отрываюсь от окна и делаю несколько шагов назад, оказываясь на расстоянии от двери. Сжимаю кулаки и уже готова устроить мужу скандал, так как заткнуть мне рот, как вчера, ему не удастся.

И когда он входит внутрь, я уже открываю рот, чтобы кинуться на него и обвинить в том, что он усыпил мою бдительность, а сам не пришел домой ночевать и даже не сообщил мне об этом, словно я ему не жена. Словно это в порядке вещей.

Сказать ничего не успеваю, так как в этот момент из-за его спины выходит женщина. Так что рот я быстро захлопываю.

Вместе с ним приехала свекровь.

Черт…

Как же не вовремя.

Я кидаю взгляд на расслабленного Марка, и изнутри поднимается раздражение. Он даже не раскаивается, не выглядит мужчиной, который всю ночь провел неизвестно где.

И неизвестно с кем…

Я уже хочу поздороваться со свекровью, вынужденно понимая, что придется отложить разговор с мужем на потом, как замечаю, что она выглядит недовольной и мрачной, а когда кидает взгляд на меня, в ее глазах я вижу осуждение.

— Ты всё еще спишь, Вика?

Я вздыхаю и заставляю себя говорить спокойно.

— Доброе утро, Алевтина Дмитриевна.

Когда Марк привел меня знакомиться с родителями, его мать сразу высказалась против, так как я ей совершенно не понравилась. Из простой семьи, без выдающейся родни, да еще и иногородняя. Но Марк был самостоятельным мужчиной и не принял ее недовольство всерьез, поэтому вскоре мы поженились.

Несмотря на то, что она не благословила наш брак, она больше не возвращалась к этому вопросу, но я всё равно чувствовала, что я не та, кто, по ее мнению, подходит ее сыну. Она немного смягчилась после рождения Марты, но я всё равно чувствую себя как на пороховой бочке.

— Кому доброе, а кому нет, — морщится она и позволяет Марку помочь снять пальто.

— Не начинай, мам, — осекает ее мой муж, и мне становится приятно, что он не молчит и не ведет себя как мебель. Защищает от нападок матери.

— Что не начинать? — ворчит она и снова обращается ко мне. — Ты вообще читаешь новости, Вика? Хоть видела фотографии, которые выложили в сети?

Я хмурюсь, не понимая, о чем она говорит, но настороженно замираю. Вспоминаю о своем вчерашнем конфузе, и неуверенно качаю головой, так как прошло совсем немного времени, чтобы статьи уже появились в интернете. Тем более, что фотограф был профессионалом, и я наверняка там выглядела хорошо.

Наверняка просто свекрови не понравилось, что платье было довольно откровенным. Она женщина пуританских взглядов и не приемлет подобных образов.

— Своим видом она опозорила тебя, Марк, и почему ты так спокоен?

А вот она злится, не добившись желаемой реакции от сына, а затем достает телефон, разблокирует и подносит его мне к лицу.

Сначала я кидаю на фотографию мимолетный взгляд, чтобы просто не обижать пожилую женщину, а затем, когда вчитываясь в заголовок, холодею.

«Не жена успешного юриста, а доярка из Хацапетовки! Главный позор объединения двух фирм!»

Читаю заголовок снова, и когда до меня доходит весь ужас ситуации, вся обливаюсь горячей волной стыда. Она омывает меня с ног до головы, заставляя зажмуриться в попытке отодвинуть реальность. Но она неумолима.

В виде фотографий, которые никуда не исчезнут.