Книга Другая женщина. Она хочет забрать мою семью, страница 23 – Оксана Барских

Он ни разу не обмолвился, что… Элеонора… его бывшая.

Вика

Осознание накатывает на меня лавиной. Это правда. Я долго сомневалась и не могла собрать мозаику воедино. А теперь всё кристально ясно! И свекровь только что подтвердила, что Элеонора — не просто партнер по бизнесу, она — бывшая. И Марк скрывал это от меня! Но почему? Что скрывает их прошлое? Кто они были друг другу? Почему расстались? Почему я ничего не знала?

Меня держали за дуру! Скрывали правду! Манипулировали! А еще унизили!

Алевтина Дмитриевна замечает мою реакцию и замирает. Смотрит на меня в ужасе. Ее глаза чуть ли не вылезают из орбит. Она прикрывает рот рукой, явно жалеет о том, что сказала. Но сказанного не воротишь. Слово не воробей. И я уже знаю правду.

— Вика, подожди… — она порывается что-то произнести, но осекается.

Видно, что задумывается теперь о каждом своем слове. Боится сказать лишнего. Наверняка она не должна была ничего рассказывать.

Но что уж теперь? Сгорел сарай — гори и хата, как говорится.

— Бывшая? — спрашиваю как будто отстраненно, и собственный голос звучит глухо. Он прорывается через плотный туман, который заполонил мою голову в этот момент, когда я потрясенно рассматриваю свою свекровь.

От того, что она мне сейчас расскажет, будет зависеть моя дальнейшая жизнь.

— Значит, они встречались? Когда? Давно?

Я спрашиваю это требовательным тоном, вынуждая свекровь рассказать мне всё. Она открывает и закрывает рот, ее глаза бегают, и я вижу, что она чувствует себя виноватой. И в то же время понимаю, что она не должна этого чувствовать, она передо мной не виновата. Конкретно она — нет. Не ее вина, что Марк меня обманывал. Она не отвечает за моего мужа.

Держать ответ должен Марк, это он скрывал от меня правду, это он заставил меня поверить, что я придумываю себе лишнего. И возможно, очень даже возможно, что он сейчас провел ночь с Элеонорой и продолжает считать меня глупой простофилей, которая не видит дальше своего носа.

Но я не позволю, чтобы меня одержали за дуру.

— Вы должны мне всё рассказать. Алевтина Дмитриевна, кто они друг другу? Они сейчас вместе?

— Вместе? Что ты такое говоришь, девочка? — Свекровь даже пугается, качает головой из стороны в сторону. — Что ты себе придумала?

— А что я должна была придумывать? Марк скрыл от меня, что работает со своей бывшей. Что между ними происходит, вы знаете?

— Подожди, дорогая, не спеши с выводами.

Свекровь вроде как успокаивается. Румянец уходит с ее щек, и теперь она бледнеет. Косится в сторону гостиной, где дочка играет одна. Моя девочка ни о чем не подозревает и предвкушает счастливое семейное мероприятие в субботу.

А на меня словно камнепад обрушился и завалил грудой булыжников.

Мне даже холодно становится, зябко, и я растираю плечи.

Будет ли существовать наша семья в эту субботу в принципе?

Может быть, уже сейчас ее нет. Нашей семьи нет…

Марк ушел к ней! Они сейчас вместе, улыбаются друг другу, он ее трогает, гладит…

Он с ней…

Подкатывает истерика, хочется куда-то бежать, но я не знаю куда.

Нахлынувшая паника заставляет мой взгляд лихорадочно метаться, а спокойствие превращается в труху. Всё то напряжение, что я испытала с момента, когда влезла в подаренное Элеонорой платье, сейчас выливается истерическими всхлипами, они рвутся из горла. Я зажимаю рот ладонями и издаю булькающие звуки.