Книга Бывшие. Кредит на любовь, страница 3 – Саша Девятова

Внутри левого крыла пусто и непривычно тихо. Ни очереди, ни звонка телефонов, ни суеты менеджеров. Только мягкий ковер и обволакивающая тишина. Из-за стола службы безопасности поднимается молодой, крепкий охранник.

— Дарья Сергеевна? — спрашивает он, сверяясь с планшетом, его голос эхом разносится по пустому коридору, а моё сердце пропускает удар.

Я киваю, не в силах вымолвить и слова.

— Вас ждут. Прошу, лифт на пятый этаж. Кабинет номер пять. Господин Вольский.

Господин Вольский? Теперь у загадки есть имя. От этого не становится легче. Наоборот, реальность происходящего обретает зловещие очертания.

Лифт медленно и бесшумно поднимается на нужный этаж, кстати в этой кабине только две кнопки: стрелки вверх и вниз, похоже лифт не общественного пользования, видимо только для руководства банка. Я ловлю себя на мысли, что сжимаю сумку в руках, будто это оружие. Двери тихо разъезжаются, и передо мной возникает длинный, залитый мягким светом коридор с дорогим паркетом. Я иду к кабинету 5. Дверь из темного дерева, без таблички. Я замираю перед ней, рука сама тянется к холодной металлической ручке.

Что ждет меня за этой дверью? Узкая щель, через которую я могу вытащить маму из беды? Или последняя, роковая ошибка в череде моих неудач?

С решительностью обречённого поворачиваю ручку и одновременно стучу по тёплому дереву.

— Здравствуйте, можно?

— Да, — раздаётся из-за двери короткий ответ.

Ноги становятся ватными. В ушах шумит кровь, заглушая все звуки. Нет. Этого не может быть. Галлюцинация. От нервов. Банк и Лёха Мухин (мой бывший муж) — понятия из параллельных вселенных.

Толкаю дверь, входя в кабинет, и замираю на пороге. Воздух перестаёт поступать в лёгкие. Я не могу пошевелиться, не могу оторвать взгляд от этого лица — такого знакомого и абсолютно чужого.

Алексей сидит в кресле с властной небрежностью. Темная кожаная куртка мягко поскрипывает в такт его движениям. Никакого пиджака, только короткая стильная стрижка, подчеркивающая жесткие черты лица, и ухоженная щетина.

От него исходит густой шлейф дорогого парфюма, смешанного с запахом кожи. Взгляд спокойный, усталый, но непоколебимо уверенный. На подоконнике у окна мотоциклетный шлем, молчаливое напоминание о том, что правила здесь устанавливает человек, привыкший к скорости.

— Проходи, Даш, — его голос ровный, деловой, ни тени насмешки, ни признака того хаоса, что бушует во мне, Мухин указывает на кресло напротив своего стола.

Иду. Почему я иду? Первая и единственная команда мозга — бежать! Но ноги, предатели, сами несут меня вперёд, навстречу кошмару. Каждый шаг даётся с невероятным усилием. Я опускаюсь на край кресла, спина напряжена до боли. Сжимаю ручки сумки так, что костяшки белеют.

— Значит ты... теперь Вольский? — выдавливаю я, и мой голос переходит на хриплый шёпот, поломанный этим открытием, мозг отказывается складывать эти два понятия в одно: Лёха Мухин и господин Вольский.

— Да, — он откидывается на спинку кожаного кресла, его поза расслаблена, на губах лёгкая улыбка, он здесь хозяин. — Я сменил фамилию перед тем, как основал этот банк. Деловая необходимость. Но ты, смотрю, тоже не осталась Мухиной?

Основал банк? Эти слова повисают в воздухе тяжёлыми, нереальными глыбами. Парень, который не мог вовремя заплатить за коммуналку, который брал кредит на мотоцикл под мои поручительства... основал банк.