Книга Его другая семья, страница 31 – Полина Рей

Смятение, непонимание, оторопь. И ещё миллиард самых разнообразных чувств и ощущений.

— Очень приятно, – пролепетала Эмма, немного сжав мои пальцы.

Мужчины устроились за столом. Давид, отыграв милую семейную сценку, словно бы забыл про жену. Глаза его блестели каким-то лихорадочным блеском, который мне совершенно не нравился. Словно бы Асатиани держался из последних сил, и как только эти силы иссякнут, он попросту превратится в ходячий труп.

Нам разлили шампанское в бокалы. Давид, взяв свой в одну руку, вторую протянул к моей ладони, лежащей поверх стола, что не укрылось от внимания Эммы и Тима. Оба впились глазами в нас, не глядя друг на друга, будто бы это могло стереть из памяти то, что мы знали об этих любовничках.

Они вообще вели себя очень наигранно и отстранённо. Как двое людей, которые встретились сегодня впервые.

— Я предлагаю выпить за знакомство, – провозгласил Давид. – Но не знакомство людей, что не были друг другу представлены ранее. Нет. Все мы здесь в той или иной степени знаем друг друга. Вы двое, – указал он бокалом сначала на Тима, потом на Эмму, – находитесь в очень близких отношениях. Ну а мы с Кариночкой встретились не так давно. Но уже успели очень многое.

Он сделал небольшую паузу, во время которой жена Асатиани хотела что-то сказать, однако Давид жестом дал ей знак молчать. А Тим… Тим вдруг повёл себя довольно своеобразно. Не дожидаясь окончания тоста, залпом выпил шампанское и, откинувшись на спинку стула, сложил руки на груди, после чего принялся наблюдать за происходящим с насмешливым интересом.

Впрочем, выражение его лица кардинально поменялось, когда Давид продолжил:

— Например, я переписал всё, что мне принадлежало, на Карину. С этого дня она – единственная владелица имущества семьи Асатиани. И мать моих будущих внуков, которых она носит под своим сердцем. Так что предлагаю выпить за это событие, ведь теперь нас всех ждут огромные перемены.

И он, поднёс мою прохладную ладонь к губам и оставил на ней сухой и горячий поцелуй.

Бледные тона с синевой затопили каждую клеточку тела Соловкова. Он впился пальцами в край стола и, приоткрыв рот, уставился на меня. В глазах мужа полыхала такая ярость, подёрнутая дымкой ненависти, что мне стало бы даже страшно, если бы я не была морально готова к тому, как Тим отреагирует.

— Милая, покажи Тимофею то видео, – мягко попросил меня Давид, не глядя на жену и Соловкова.

Я включила ролик, который скачала для меня Валя. Протянула мобильник мужу. Тот не взял его, потому пришлось положить телефон на стол перед Тимом.

— У вас с моей женой роман, – продолжил говорить Давид. – Он начался достаточно давно, чтобы считать, что ребёнок, которого носит Эмма, может быть от тебя, Тимофей. Но даже если он зачат от меня, ведь моя дражайшая супруга раздвигала ноги не только перед тобой, но и перед своим мужем-стариком, – он изобразил шутовской поклон в сторону замершей, словно статуя, жены, – мне на это плевать. Я передал Карине все активы. Она будет владелицей всего, что мне принадлежало. Она родит моих внуков и будет воспитывать их в достатке. И не рассчитывай на то, что тебе удастся обхитрить нас, остаться с Кариной и пользоваться благами, которые принадлежат по праву только ей. Мы подстраховались, так что даже если ты сто раз станешь разводиться с женой, не получишь ни гроша по закону.