Книга Месть. Цена доверия, страница 68 – Лея Вестова

Я повесила трубку и долго сидела, глядя в стену. Руки тряслись. Во рту был привкус желчи. Я только что сыграла самую унизительную роль в своей жизни.

Но наживка была проглочена. Глубоко. До самого основания. Мышеловка захлопнулась. Осталось только дождаться, когда мышь поймет, что сыр был бесплатным только для нее.

Когда я повесила трубку, комната Лены, до этого момента бывшая моим убежищем, наполнилась ядовитым эхом его голоса. Голоса, полного торжества и снисходительного великодушия. «Я все решу. Просто доверься мне». Последние слова звенели в воздухе, смешиваясь с запахом растворителя и масляных красок. Я чувствовала себя грязной. Словно только что добровольно вывалялась в той лжи, от которой бежала.

Победа имела привкус пепла. Я подошла к раковине и долго мыла руки, терла их докрасна, словно пытаясь смыть невидимую грязь — липкое ощущение собственного притворства, фальшивую дрожь в голосе, унизительную роль, которую я только что сыграла с омерзительным, отточенным мастерством. Я победила. Я заставила его поверить. Но какой ценой? Я на мгновение стала такой же, как он — манипулятором, игроком, который дергает за ниточки чужих пороков.

— Клюнул? — голос Алексея в телефоне был спокоен, но я уловила в нем стальное напряжение.

— Проглотил вместе с крючком, леской и удилищем, — выдохнула я, прислонившись лбом к холодному стеклу окна. — Он в восторге. Он летит на пламя, уверенный, что он — повелитель огня.

— Это самый опасный этап, — предупредил Алексей. — Сейчас он будет абсолютно непредсказуем. Эйфория от близкой победы снимает все тормоза. Он будет неосторожен, но в то же время крайне подозрителен к любой мелочи, которая не вписывается в его картину мира. Твоя задача — исчезнуть. Превратиться в тень. Ты — уставшая, сломленная женщина, которая передала все дела «настоящему мужчине» и полностью самоустранилась…

И я исчезла. Следующие дни я жила в режиме призрака. Моим единственным окном в тот мир, где Стас с упоением рыл себе могилу, были два человека. Тамара Сергеевна, мой верный, невидимый солдат на вражеской территории, и Алексей, хладнокровный стратег, наблюдавший за партией со стороны.

Телефонные звонки Тамары Сергеевны были похожи на военные сводки с фронта. Она звонила с одноразовой сим-карты, всегда в одно и то же время, и ее тихий, размеренный голос рисовал мне картину апокалипсиса, разворачивающегося в стенах моего родного офиса.

— Он сияет, Анна Владимировна, — шептала она в трубку, и я представляла себе ее, сидящую в своей маленькой приемной, с тревогой оглядываясь на дверь кабинета, из которого теперь исходила аура бешеной, лихорадочной деятельности. — Я не видела его таким никогда. Глаза горят, движения резкие, он постоянно напевает что-то себе под нос. Словно помолодел лет на десять.

Стас, по ее словам, полностью уверовал в мою капитуляцию. Он вернул себе трон, и его самоуверенность раздулась до вселенских масштабов. Он больше не считал нужным соблюдать даже видимость приличий. Совещания отменялись, отчеты летели в мусорную корзину. Он заперся в кабинете отца, который теперь считал своим по праву, и превратил его в штаб своей секретной операции.

— Он часами говорит по телефону на английском, — докладывала Тамара Сергеевна. — Кричит, спорит, что-то доказывает. Я слышала обрывки фраз… «непрозрачные юрисдикции», «транзитные счета», «конечный бенефициар». Он полностью погружен в эту игру. Для него больше ничего не существует. Финансового директора он отчитал вчера как мальчишку за то, что тот посмел спросить о назначении какого-то крупного платежа. «Не твоего ума дело, Краснов, — прорычал он. — Занимайся текучкой и не лезь в стратегию».