Книга Явление прекрасной N, страница 118 – Евгения Райнеш

— Я до сих пор так и не поняла, что случилось тогда, — сказала журналисту Таня. — Не понимаю и всё. В голове не укладывается.

Второй случай был очень похожий, молоденькая сотрудница местной библиотеки умненькая серая мышка в очках с классической грубой оправой услышала прекрасную песню, когда ходила рисовать какие-то пейзажи на берег реки. Из близких у неё в Яруге имелась только коллега, подходящая по возрасту, девушки приехали по распределению из вузов других городов. Коллега и рассказала журналисту, что подруга изменилась в одночасье, тоже стала рассеянной, задумчивой, улыбалась некстати и всё время пыталась напевать какую-то мелодию.

Закончилось так же. Только рассказчица заметила внезапную тошноту у подруги раньше, чем Таня у сестры, и пыталась заставить сделать аборт. Библиотекарша стояла за будущего ребёнка насмерть, не слушая никаких разумных доводов, и та отступила. А потом девушку нашли на берегу у вышки. Уже без плода и со счастливым выражением на лице.

Журналист утверждал, что в 1985 году было три таких случая. Но Гордей вдруг понял: нет, по меньшей мере, четыре. Ещё Лара Эльман, мать Ниры.

Он не мог поверить в сладкоголосого утопленника, и даже если на секунду допускал нечто подобное, то точно знал: от призраков не могут рождаться дети. Если духи и существовали, то в какой-то иной плоскости, может, там и имелись возможности для сладострастного слияния с девушками, но зачатие — увольте — вопрос сугубо земной и материальный.

Для рацио Гордея оставалась лазейка. А если какой-нибудь псих накачивал девушек психотропными веществами и насиловал при взаимном удовольствии? А после девушки, подсевшие как наркоманы на волшебные ощущения, искали испытанное наслаждение до полной потери самих себя. Это могло быть что-то вроде веселящего газа, например. Надо поискать заметки по теме, отметил про себя Гордей.

Оставался один вопрос: а как же Лара? Почему не сошла с ума после той выпускной ночи? Веди она себя странно, Кэри точно это бы заметила. Кэри… Конечно. То, что отличало Лару от подавляющего числа женщин, живущих на планете Земля: она не имела никакой зависимости от мужчин. Ни физической, ни моральной, ни материальной. Она любила отнюдь не платонической любовью свою подругу Кэри, и, поддавшись один раз действию неизвестного вещества, вернулась к ней. Суть Лары не впала в зависимость от сексуального мужского голоса, и всего того, что следовало далее.

Гордей аккуратно отложил газетные вырезки в сторону и взялся за рукописи Сергея Викторовича.

Половину из них составлял уже знакомый Гордею рассказ — грубая, почти дословная расшифровка диктофонной записи, а затем следовало всего два хаотичных наброска. Очевидно, дед пытался сформулировать свои мысли по поводу легенды о «сладкоголосом певце». Получилось у него довольно смутно.

«Если бы существовал на самом деле такой феномен, он должен был пользоваться телом материального человека. Иного объяснения я не вижу. Стень находит червоточину в душе намеченного носителя и с помощью своей „песни“ просачивается в него. Несчастный утрачивает способность сопротивляться, и стень окончательно пробирается в его душу и тело. Они сливаются, становятся единым целым»

«Это то, что может переместиться из одного физического состояния в другое с лёгкостью, которая нам кажется нереальной. Голос становится телом, камнем, водой или огнём: будто человек переходит из одного дома в другой. Музыка, запах, кожа и кости — ничто не имеет преград для стени. Наверное, как и время. Стень не может быть до или после. Время для неё и течёт, и стоит одновременно»