Книга Явление прекрасной N, страница 121 – Евгения Райнеш

Гордей не успел вежливо отказаться, когда бесцветная Наташенька — то ли дочь, то ли прислуга — тихо вошла в зал с небольшим подносом с белыми чашками и блестящим кофейником. Чаю он не хотел, но теперь пришлось.

Вера не торопила, смотрела как бы рассеянно то на чашку, которую он подносил к губам, то в огромное окно за спиной Гордея. В глазах её — серо-зелёных, меняющих цвет в зависимости от того, на что Вера смотрела, — морем плескалось умиротворяющее, затягивающее в истому спокойствие. Глаза-хамелеоны. Вера явно прекрасно умела подстраиваться под нужды собеседника.

Гордей, сам того не замечая, вдруг принялся рассказывать всё, что происходило с Кайсой в последнее время. Расслабился, наверное, но не окончательно. Про Ниру, которую он с постоянством сумасшедшего теперь видел в Кайсе, ничего не стал говорить. Рассказал только то, что имело отношение к странным привычкам, которые обрела вдруг жена.

— Она совершенно не выносила холод, от малейшего сквозняка в толстые свитера и пледы куталась. Зимой даже по тёплому полу всегда в шерстяных носках ходила. Средняя температура в нашей квартире — 27 градусов. Жара. И окна лишний раз старалась не открывать. А сейчас…

Вера не перебивала, не задавала уточняющих вопросов. Внимательно слушала его сбивчивый рассказ. Гордей вываливал всё кубарем, хотя прекрасно знал, что в этом словесном потоке очень много ненужной информации. Но толково — с перечислением основных симптомов заболевания — не получалось. Гордей чувствовал себя пятилетним мальчиком, потрясённым сюжетом мультфильма и не находящим слов, чтобы его нормально пересказать.

— Я прекрасно понимаю, что для психиатрического лечения нет никаких показаний. Никаких отклонений от психики среднестатического человека. Нет признаков депрессии или стресса. Она просто изменила привычки, словно стала другим человеком. Я в замешательстве, простите…

Вера покачала головой.

— Вы же мне не всё рассказали?

Гордей наконец-то нашёл в себе силы прекратить это стыдное словесное извержение. Он промолчал.

— Явно что-то случилось накануне её изменений, — Вера говорила твёрдо, а вовсе не спрашивала Гордея. — И что же? Попробую угадать. У вас появилась другая женщина?

Гордей оторопел. Он не думал о Нире в этом ключе. И только сейчас вдруг понял: «другой женщиной» была на самом деле Кайса. Всё это время он жил так, словно изменял Нире.

— Не угадали. — ответил он. — Просто вернулась старая знакомая. Одноклассница. Мы несколько раз встретились в компании. Кайса, конечно, не очень довольна, но не более того. Если вы имеете в виду ревность, то я не давал ни единого повода.

— Алексей, — покачала головой Вера. — Вы же должны понимать, что для всех изменений существует спусковой крючок. Какое-то событие или человек. Новый человек. Расскажите про вашу старую знакомую.

И Гордей рассказал и про Ниру, хотя не собирался.

— Да, — сказала Вера. — Теперь я понимаю, как всё связано. Виссарион намекал, что случилось нечто из ряда вон. Он даже просил меня зайти посмотреть на какое-то странное тело, но потом вдруг позвонил и сказал, что больше не нужно.

— При чём тут ваша «глубинная психология, основанная на старорусских архетипах», и осмотр тела в прозекторской? — Гордей удивился.

Она не стала отвечать на его вопрос. Спросила сама.