Книга Явление прекрасной N, страница 139 – Евгения Райнеш

— Кайса, ты дома?

Она рассмеялась журчащим по камешкам смехом:

— У меня большой выбор где быть?

— Давай покатаемся? — старался, чтобы его голос звучал, как можно более беззаботно. — Погода прекрасная. Я внизу, жду тебя.

— Хорошо, — обрадовался голос в мобильном. — Полчаса-то хоть у меня есть?

Сердце сжалось. Та Кайса на подобное предложение уже стояла бы у машины, даже не дав ему договорить.

— Есть, — выдавил он. — Я пока музыку послушаю.

Она вышла через полчаса, как и обещала, Гордей даже успел задремать. Наверное, любой другой человек не смог бы спать при таких обстоятельствах, но Гордей привык на сменах вырубаться хоть на несколько минут в самых неудобных положениях. Из сна его вырвало задорное постукивание в окно.

Кайса стояла, отделённая от него только прозрачной гладью стекла, в том самом тёплом голубом плаще, который она купила накануне. Улыбалась, и волосы нежно светились на солнце.

Красивая Кайса. Чужая. Незнакомая.

Гордей махнул рукой, и она юркнула на переднее сидение. Потянулась, чтобы поцеловать его в щёку, но Гордей резко дёрнулся и тут же сделал вид, что поправлял ремень.

— Ты куда исчез с утра пораньше? — спросила она, нисколько не обидевшись. — И весь измазанный…

Нира, живущая в ней, ни о чём не догадывалась? Или просто притворялась?

— И Тиму в ванной запер… Неужели вы не можете подружиться?

Как будто они её сыновья, и заботливая мама Кайса-Нира просила мальчиков прекратить глупую ссору.

— Хотел посмотреть рассвет за городом…

— Поедем в торговый центр? — она заглянула Гордею в глаза. — Мне так нравится новый торговый центр! Купим тебе ветровку на лето и такие светлые штаны, я накануне присмотрела. Только примерить нужно. А ещё там есть одна кофейня с очень вкусными пирожными. Такими, что м-м-м…

Кайса-Нира сладко потянулась, и кончик её носа даже чуть задрожал в предвкушении. Гордей покачал головой, хотя жалко её расстраивать. И, наверное, чисто по-человечески, нужно дать Нире перед уходом нагуляться вволю. Тем более ничего особенного она не хотела. Просто пирожное в понравившейся кофейне. Но Гордей был почти уверен: если он не сделает это сейчас, то потом у него не хватит духу.

Убедит себя, что ничего необычного не происходит, и продолжит жить с фальшивой Кайсой, забыв о настоящей.

Окончательно убьёт её, выпустив на волю Ниру.

— Потом, — ответил он неопределённо. — Сначала заедем в одно очень памятное для нас обоих место.

— О-о-о, — протянула Кайса-Нира многозначительно. — Сюрприз? Прекрасно! Сюрпризные сюрпризы я люблю даже больше, чем пирожные.

Гордей молча кивнул. В кармане его куртки, замотанная в ярко-алый платок, лежала тоненькая белая косточка. Игла-жизнь Кощея. Похожая на те трогательные фигурки, которые отец Кайсы вырезал из костей мёртвых животных. Интересно, что бы он сотворил из этой? Шестнадцатилетнюю девушку с точёным овалом лица и огромными чёрными глазами, которая так и не стала взрослой? Или готовую к прыжку чёрную пантеру, исходящую золотым сиянием? Он помнил Ниру такой.

Когда-то так про Ниру сказала Кайса. Жена не заметила, как он вошёл в дом, и Гордей услышал-то всего одну фразу, но сразу почему-то понял: о ком она. «Необыкновенная. Похожа на пантеру, всегда готовую к прыжку. Чёрную такую пантеру, окружённую золотым сиянием». Кайса находила очень верные сравнения. И для предметов, и для людей. Наверное, потому что, не вмешиваясь в события, внимательно наблюдала со стороны.