Книга Явление прекрасной N, страница 57 – Евгения Райнеш

Он вообще-то всех уговаривал не приходить на проводы. Это ведь даже не похороны и не поминки: муж Натальи Васильевны заказал катафалк, чтобы перевезти тело жены в ближайший город с крематорием. К чему устраивать это нелепое прощание?

Но Гордея внимательно выслушали, уточнили, во сколько прибудет машина, и… Пришли. Все. Припёрлись, старательно отводя друг от друга взгляды.

Хорошо, что у вдовца Заволоцкого, занятого оформлением документов и спорами с бюро ритуальных услуг, не нашлось время расспросить: а кто они, собственно, вообще такие?

Гордей злился и на несуразность момента, и на друзей, которые не отражали, что происходит. Так как чувствовал вину перед ними, но не мог рассказать, заводился всё сильнее.

Он направился в зал, где архангелы Виссариона водружали на гроб крышку. Всё-таки ему удалось: отговорить друзей от торжественного караула у покойницы. Собственно, рвалась только Ритка Облако, словно хотела удостовериться, что теперь-то всё произошло окончательно и бесповоротно. Мужики даже как-то обрадовались предложению ограничиться проводами катафалка.

Но труп Натальи Заволоцкой после превращения из Ниры и в самом деле претерпел ужасающие изменения. Словно отступившая ненадолго смерть жадно набросилась на свою ускользающую добычу, и даже всемогущие архангелы Виссариона не смогли придать благообразие почерневшему и вздувшемуся телу.

Вдовец тоже не решался последний раз заглянуть в некогда любимое лицо. После бурной, истеричной деятельности на него явно свалилась апатия. Он сидел на подставленном табурете в углу зала и издалека наблюдал, как на гробе закрепляют крышку, чтобы не съехала во время дороги.

Гордей подошёл к этому человеку, подумав, что до сих пор так и не спросил его имя, а теперь — неудобно.

— Вы как?

— Да вот… — мужик растерянно развёл руками.

Это просто ритуал: спросить о чём-то. Отвечать было не обязательно. Понятно же, что человек, который несколько дней назад внезапно узнал о смерти жены, не может быть «как». Он повернулся, и Гордею стало неловко от благодарности за эти крохи сочувствия в глазах вдовца.

— Я вот всё думаю, — неожиданно продолжил тот. — Ну чего она сюда вернулась? Зачем? И тогда не понимал, когда Наташенька объявила… А ведь знаете, у неё же странное отношение к вашему городу…

— Она что-то рассказывала? — спросил Гордей.

Мужик помотал головой.

— Нее, но я-то чувствовал. Она и боялась этой Яруги до чёртиков, и в то же время тянуло её сюда, словно мёдом намазано.

— А боялась-то почему? — заинтересовался Гордей.

— Кто ж его ведает? Она часто вспоминала… И знаете… Извините, как вас?

— Гордей, — по привычке представился Алексей Гордеев.

— Илья, — в тон ему ответил вдовец. — Илья Заволоцкий. Приятно…

Он прервался на мгновение, потому как: где уж приятно-то?

— В общем, Наташенька постоянно Яругу вспоминала. Вот мы десять лет прожили, и всё это время…

— Подождите… — удивился Гордей, вспомнив, что говорила Нира.

Она стала Натальей Заволоцкой восемнадцать лет назад, по её же словам.

— Почему десять?

— Как познакомились, так и поженились, — Илья не понял. — Несколько месяцев встречались, а потом расписались. А что не так-то?

Не стоило полагаться на то, что наплела им Нира. Ни единого слова правды в её рассказе.

— Да нет, это я так… О своём. Продолжайте.