Онлайн книга «Явление прекрасной N»
|
— Я могу свидетельство о браке предъявить, — сказал всё ещё удивлённый Илья. — Вот же оно. И прежде, чем Гордей остановил, вдовец залез в папку, которую держал на коленях, и стремительно выхватил из неё бумагу с водяными знаками. И в самом деле. Дата регистрации брака стояла именно десятилетней давности. — Да зачем мне сомневаться? — он отмахнулся от бумажки, которой вдовец махал у него перед носом. Прозвучало так, словно: «зачем мне вообще знать об этом», и Илья пришёл в себя, сконфузился. — Извините, мне тут таблеток прописали, я от них немного того… Торможу, в общем… Из папки вылетели ещё какие-то документы, среди них — фотография. Гордей нагнулся, чтобы помочь собрать, невольно потянулся к фото. Брюнетка в синем платье, высокая, худощавая и довольно симпатичная, но, как он и предполагал, — вовсе не Нира. — Это ваша жена? — Гордей вернул Илье бумаги и фото, а спрашивая, уже знал, что тот ответит. — Наташенька, — кивнул тот. — Два года назад, в нашем парке. За спиной у Натальи Заволоцкой и в самом деле буйствовала зелень. — Вы в этом парке познакомились? — спросил Гордей из вежливости. — Нет, — расплылся в улыбке Заволоцкий. — В больнице. Мне аппендицит вырезали. И Наташенькиному начальнику. Мы в одной палате лежали, а её с делегацией отправили его проведать. Ну там бананы, яблоки, пожелания скорейшего выздоровления, все дела… — Десять лет назад? — уточнил ещё раз на всякий случай Гордей. Илья кивнул: — Чуть больше. Мы где-то полгода встречались после того, как меня выписали. Я её сначала-то и не заметил. Тихая такая стояла у стеночки, мышонок ласковый. «Точно не Нира», — подумал Гордей. — «Ниру нельзя не заметить. Даже когда она тихо стоит у стеночки. А уж ласковый мышонок — явно не про неё». — Кем работала… ваша жена? — спросил он. — Контора строительной фирмы, — ответил Илья. — В отделе развития. Гордей чувствовал, как ему приятно вот так, словно ничего не произошло, говорить о ней. — Извините, — вдруг сказал Заволоцкий. — Я хотел спросить ещё раньше, но как-то не до этого было… У Наташеньки на безымянном пальце левой руки перстенёчек имелся. Она его, сколько помню, никогда не снимала. И даже когда пальцы с возрастом немного распухли, отдала в мастерскую, чтобы расширить. Он простенький, перстенёчек, серебряный, с зелёненьким камушком… С такими колосками-завитушками по краям, видели? — Нет, — немного подумав, ответил Гордей. — А вы спрашивали у санитаров? В этом отделении обычно порядок, случаев воровства у… Гордею не хотелось произносить слово «труп» в присутствии близкого. — У клиентов тут не воруют, — замявшись, закончил он. Тот покачал головой. — Я о перстенёчке только недавно вспомнил. Понимаете, единственная вещь, которая всегда была на Наташеньке. Как бы… Часть её. Но, кажется, никто не видел… Гордей сочувственно хмыкнул. — Попробую что-нибудь узнать, — пообещал он вдовцу. — На всякий случай оставьте мне номер телефона. Вдруг получится. И… Он неожиданно понял: — Скорее всего, нужно заявить в полицию. Потому что если что-то пропало, то может быть… Гордей хотел сказать «насильственная смерть», но поостерегся. Заволоцкий уже с готовностью диктовал ему номер телефона. Пусть мужик спокойно простится с женой, похоронит, придёт в себя. — Я обязательно свяжусь с вами, — торопливо попрощался Гордей, увидев, как засуетились санитары на входе. |