Книга Метла, страница 133 – Евгения Райнеш

— Лёля тебе не могла рассказать, сколько в этом вечном ребёнке было жизни, света и беззаботности. Это знал только я. Идеальная любовница, идеальная женщина, идеальная мечта. Любил ли я её? Сейчас уже и не помню. Чувство вины поглотило всё. Я поклялся тогда, что все силы приложу, чтобы спасти её. Не спрашивай меня, сколько тайных орденов я познал, к каким мистикам обращался, в каких ужасных мистериях только не принимал участие. Всё оказалось ожидаемо. Для воплощения невидимого в видимое нужна кровь. Для перехода бестелесного в осязаемое нужна плоть. Для слияния духа и материи нужна жертва. Я нашёл всё. Лёля, вернее, её отчаянная любовь ко мне, должна была напитать силу страсти. Прах Этьена, великого сластолюбца, с которым меня когда-то и познакомила Алиса, своей непреходящей жаждой плоти сорвёт оковы незримости. Кровь... Я готов отдать свою кровь. Но теперь, когда всё готово, я не вижу образ Алисы. Он покинул меня, так и не дождавшись своего избавления...

Алиса улыбнулась и собралась спрыгнуть с качелей. Но не смогла. Движение сошло на нет. Изображение опять застыло. Теперь это опять была просто рисованная картина, на которую Соня смотрела с ужасом.

— Убери ты эту химеру, ради Бога, с моих глаз! Бедная Лёля...

Клод опустил покрывало на картину и сник. Полностью опустошённый сел рядом с Соней, опустил голову в ладони.

— Бедная Лёля? — спросил он — А Алиса? Как же Алиса?

Соня растерялась. Она не испытывала симпатии к этой девушке. И вдруг поняла, что Лёля попала во что-то страшное, и ситуация выглядит гораздо хуже, чем она могла себе представить.

— Мне жалко Алису. И тебя. Но в зоне моей ответственности не вы. И я клянусь тебе, что Лёля не вернётся, Клод. Теперь — тем более.

— Я не хотел ничего плохого, — как нашкодивший ребёнок упрямо повторил Клод. — Правда.

— Я верю. Но к чему это привело? И что теперь?

— Не знаю, Соня... Не знаю. Только нет мне покоя. И не будет.

Соне тоже не было покоя. Потому что вдруг в затылок ей словно стукнуло жаром.

4

Леший нетерпеливо ходил из угла в угол своего дома и поглядывал на часы. В окно засунулась любопытная морда Флика.

— Флик, ну тебе-то чего надо сейчас?

Пёс проворчал что-то жизнерадостно и как-то немного издевательски.

— У неё дела, Флик, — строго сказал Леший. — И ты это знаешь.

Потом подумал и твёрдо сказал, убеждая в большей степени себя, чем Флика:

— И я это знаю.

Морда Флика скрылась из окна на какое-то время, затем появилась опять, в зубах он держал непонятного свойства предмет. Когда Флик разжал пасть, предмет с тихим стуком упал на пол перед окном. Это оказалась Сонина заколка, перемазанная землёй и собачьими слюнями. Леший повертел её в руках, вытер руки о салфетку и обернулся к Флику, который радостно щерился из окна.

— И какого лешего ты мне это притащил?

— Что упало, то пропало, — подало голос Старое дерево, чем дало Флику возможность не пускаться в объяснения.

Леший обратился сразу ко всем своим странным друзьям, ворчливо, но скрывая улыбку:

— Ладно, попробуем вызвать пораньше. Уговорили. Это только потому, что она вам очень нравится.

5

Соню стукнуло в затылок жаром очень знакомым. Так отдавало от метлы, когда она поторапливала её в полёт. Но метлы-то тут не было вовсе. Соня сразу же догадалась, что это никакая не мигрень, а проделки кого-то, кого она довольно хорошо знает.