Книга Метла, страница 2 – Евгения Райнеш

— Добрый вечер!

— Добрый вечер, — хрипловатым голосом ответил мужчина, и его потухший взгляд стал ярче и теплее. Словно зажглись в наступающих сумерках лампочки, которые он так же успел спереть в разорившемся магазине и рассовать по карманам. Грузчик даже не стал выяснять, знакомы они или нет. Просто это человеческое «добрый вечер» после звериной схватки за добычу было словно порыв приятного освежающего бриза. Тёплая волна прошла по напряжённому телу, вызывая блаженное расслабление. Ему захотелось сделать что-нибудь приятное для мило улыбающейся женщины. И тогда он совершил единственное, что пришло в голову. Вытащив из кучи сваленных на кресле вещей порядком надоевшую метлу, грузчик протянул её незнакомке.

— Возьмите, это вам, — сказал он, как можно галантнее, всунул метлу в пространство между пакетами и локтем, обтянутым рукавом серого старого свитера. И потрусил дальше.

Женщина осталась недоуменно стоять на обезлюдевшем тротуаре. С пакетами, оттягивающими руки, и метлой наперевес.

Два не очень приметных пожилых человека, которые издалека наблюдали окончательное падение «Яркого света», грустно взирали и на эту картину. Один из них покачал головой и задумчиво произнёс:

— Вам не кажется, что иногда метла — это чьи-то обтрёпанные и сложенные до лучших времён крылья? Как вы думаете, выглядят крылья падшего ангела, например?

Прощальный свет уходящего солнца задержался на стене старого дома, что притулился среди других таких же недалеко от аллеи. Лучи скользнули по затёртому старому барельефу. Солнечный зайчик мягким пятном тронул мёртвые лица ангелов, поющих в хоре. И один из них — третий в пятом ряду — вдруг озарился улыбкой. Впрочем, это была всего лишь игра тени и света, которую, к тому же никто так и не увидел.

2

— Добрый вечер! — жизнерадостно прокричала Соня, едва открыв дверь. Пройти в квартиру мешала метла, которую она только что неожиданно получила в подарок. Булькнули друг о друга два пакета молока, батон хлеба вывалился на пыльный пол, так как острый угол пачки с макаронами прорезал нежное тело "маечки". В комнате отчаянно надрывался телевизор, а из всех помещений, включая ванную и туалет, расточительно лился свет. Сквозняк носил пыль с балкона в комнату и обратно. Соня пришла домой.

— Привет, привет от старых штиблет, — ещё раз прокричала она, заметив, что обе спины — мужа перед телевизором и дочери перед компьютером — уже дома. Это означало самое главное: отсутствие новостей, и, послав спинам напрасные воздушные поцелуи, Соня подумала, что уже начала забывать, как выглядят их лица.

Она прошествовала на кухню под бормотание телевизора, который вещал об очередной перестрелке «в одном из заведений общепита на юго-востоке столицы». Продукты бухнула на стол, а метлу поставила в угол.

— На месте происшествия работают сотрудники полиции, — монотонно раскачивался женский голос, — участники ссоры изначально вступили в словесную перепалку, уточняется информация о количестве пострадавших...

Отправляя в холодильник молоко, Соня пробовала попеть, но пение сегодня у неё не получалось. Выходило фальшиво и по форме, и по содержанию. Последняя надежда поднять себе настроение испарилась. Больше ничего не грозило миру старых кастрюль, ободранного лака на ногтях, унылых криминальных новостей и мыслей о том, что всё прекрасное уже произошло и ни капли хорошего с ней, Соней, уже случиться не может.