Книга Рыжий демон осенних потерь, страница 178 – Евгения Райнеш

— Здравствуйте, Маргарита Семеновна!

— А вы еще кто? – удивилась она. – И как вы все…

Я вошла следом за ним. За столом, где не больше двух недель назад мы пили чай с приятной тридцатилетней Ритой Серебряковой, сидела старая женщина. Не вызывало сомнения, что пресбифонический голос принадлежал именно ей.

Она отдаленно напоминала Риту лет через тридцать. Волосы выцвели сединой добела, и лицо стекало вниз – тяжелыми брылями и глубокими морщинами. Невнятный взгляд прятался в темных кругах проваленных глазниц. Большой нос нависал над тонкими губами, чем-то он напоминал Ритин, только это была в два раза увеличенная копия. Я подумала, что Рите не нужно гадать, какой будет в старости, достаточно посмотреть на… маму? Она говорила, что мама умерла. Значит, на бабушку.

Увидев меня, Маргарита Семеновна кивнула, будто ничего такого особенного не было в том, что в квартиру один за другим заходят какие-то незнакомые и непонятные люди.

— Алена, – сказала она просто. И больше ничего.

— Мы с вами встречались? – удивилась я.

Эту женщину, похожую на Риту Серебрякову в старости, я точно не знала.

Она засмеялась.

— Маски сбрасываем, так? – вдруг задорно подмигнула Кондратьеву, и старческий, тусклый взгляд моментально зажегся чертовским огнем.

— А вы готовы к чистосердечному? – искренне удивился Кит.

Клим смотрел на разворачивающуюся сцену с нескрываемым любопытством. Сколько времени эта старушка заговаривали ему зубы всякими страшилками? Наверное, довольно долго, и он успел чуть офонареть. По крайней мере, во взгляде, который он бросил на Кондратьева, читалось что-то покрепче, скажем литературно, укоризны.

— Ну, раз вы сюда дочь Лейлы притащили, значит, поняли, – продолжала улыбаться Марго. – Только интересно, насколько далеко вы продвинулись. Хотя Игорек, да, теперь долго ко мне не придет. И каких признаний вы от меня хотите? Боюсь, как бы у вас несварение от чистосердечных не случилось. Вижу сразу, хлипкие внутри, не выдержите.

— Вы были свидетельницей трагедии Кейро тридцать лет назад? – замирая, спросила я.

— Вы признаете, что сожительствовали с Игорем Петровичем Иноземцевым…

Кит заговорил одновременно со мной, и Марго с деланным недоумением переводила взгляд с него на меня.

— Ох, и с кого же мне начать, – в притворном ужасе всплеснула она руками. От ее взгляда во мне поднималась паника. Почему-то слово «начать» не воспринималось в плане ответов на вопрос, звучало так, словно старуха гадала, кого она сожрет первым. Черная мгла, осторожно брызнувшая из ее глаз, показалась знакомой. Только более… липкой что ли. В ней не было холодного пламени далекой Вселенной. Мгла ощущалась более земной, грязной.

— Начните сначала, – предложил Кит. Он казался, по крайней мере, внешне непробиваемым. Может, притворялся, а, может, и в самом деле я одна в этой небольшой кухне видела зарево в стремительно темнеющих зрачках Марго.

— Сначала… – она протарабанила пальцами какой-то ритм по столешнице. – Сначала было слово.

— И слово это? – поинтересовался Клим.

— Слово это – Красная Луна, – вдруг изменившимся голосом произнесла Маргарита Семеновна.

Я вздрогнула, Кит незаметно нащупал мою ладонь, сжал ее успокаивающе.

— Насколько мне известно, там действовала вполне себе осязаемая женщина, – сказал он. – Вы встретились с ней тридцать лет назад, в квартире Кейро?