Книга Рыжий демон осенних потерь, страница 181 – Евгения Райнеш

— Конечно, я и подумать не мог, что рыцарь-вампир Иноземцев является ее любовником. Он говорил, младше на восемь лет, но выходит, тут больше двадцати. Наверное, этот чертов рецепт и в самом деле действует, раз сорокалетний мужик не замечал, что без ума от шестидесятилетней женщины.

Кит растерянно развел руками, приглашая вместе с ним удивиться данному факту.

— Десять лет назад ему было тридцать, – покачала я головой. – Интересно, где они встретились?

— Это уже второй вопрос, – буркнул Кондратьев. – Возможно, мы к нему еще вернемся. А тогда мне нужно было найти эту загадочную женщину-вамп, любительницу кровавых ванн. Да, предыдущее похищение связано с улицей Ефима Летяги, парень учился здесь в техникуме, наверняка случайно попал под раздачу, но как это все можно было совместить? Разве что отключив логику, и, погрузившись по твоему совету, вглубь подсознания. А там у меня ясно сигналили два маяка на одной улице. Похищения вампира и твой визит в квартиру, из которой много лет назад пропала Лейла Кейро. И там, и там присутствовали обескровленные трупы. Оставалось просмотреть все, что касалось жителей этого подъезда. И тогда один из соседей вспомнил про выкидыш Серебряковой… Аль, ты спишь? Чего даже ни разу не скажешь, что я молодец?

Кондратьев, вне всякого сомнения, был молодец, и я кивнула

— Если наши предположения о твоей причастности к семье Кейро истинные, как ты и сказала, она должна была понять, что ты дочь Лейлы еще в первый раз. Но почему-то не подала вида. Значит, что-то скрывала, решил я… Аль, ты опять тормозишь?

Я вдруг вспомнила кое-что.

— Кит… То, что Марго сказала про Асира, брата Оскара, мужа Лейлы Кейро… Открыл бар, сменил имя и все такое… Скажи, это не то, о чем я думаю.

— Не скажу, – Кит опять принялся кусать губы. – Я хотел поговорить о том, что его нашел, пока ты предавалась пьянству и разврату. Только думал, как тебе поприличнее донести… Без матов.

— Ты многое успел, – рассеянно произнесла я.

Бар был почти пуст, хоть в этом сегодня повезло. Середина рабочего дня – строители еще вкалывали, а студентов и прочих праздношатающихся, ищущих в «Лаки» особое состояние души, вахтовики своим появлением спугнули раньше.

Кроме Кита, вставшего колом у входа, в зале сидела парочка за столиком у окна с двумя чашками кофе, да пожилой господин в пиджаке и при галстуке – вот он, кажется, тут надолго. Из тех клиентов Эшера, которые присасываются к чужим эмоциям и уходят не столько полные алкоголем, сколько необходимой энергией.

Я приглушила звук голоса, чтобы слова не долетали до ушей барного «вампира»:

— Вот, – и выложила на стойку игрушечного медвежонка.

Если бы бармен удивленно посмотрел на меня и сказал что-то вроде: «Ты что – в детство впала?», я бы сразу успокоилась. Но Эшер уставился на медвежонка с таким видом, словно я вывалила перед ним клубок гремучих змей, и чем дольше он смотрел, там больше невинная игрушка превращалась в улику. Прямую, неопровержимую, железобетонную улику. Зал «Лаки» вдруг поплыл, зарябил, рассредоточился в мареве. Реальным в нем сейчас оставалась только чуть потертая барная стойка с плюшевым медвежонком на ней.

— Эшер… Сколько тебе лет? И как твое имя написано в паспорте?

— Сорок пять, – ответил он. – Мне было тринадцать, когда ты родилась…