Книга Рыжий демон осенних потерь, страница 192 – Евгения Райнеш

— Не стоит, Алена. Прости…

— Ну, что вы за люди! – удовлетворенно заявила Марыся. – Каждый норовит присвоить твои заслуги. Шишки и ненависть обманутого демона – мне, а почести звание героя – кому-то другому. И где справедливость?

— Что! – я отвлеклась от своих, очень разноплановых мыслей.

— Справедливость где, спрашиваю? – терпеливо повторила Марыся.

— Нет ее, – согласилась я. – Но зачем ты вообще ввязалась в эту историю с демоном?

— Я… Видишь ли, у меня есть один недостаток, который основательно портит жизнь. Терпеть не могу, когда мучают слабых и беспомощных. Это и сгубило. Я время от времени приходила туда. Улица Егора Летяги…Живодера Летяги, – Марыся хмыкнула. – Не стоило в его честь называть улицу. Такая трагическая ошибка! Не то, чтобы мне нравилось место, полное невероятных страданий, я же не мазохистка. Но это были так же и воспоминания о моих близких. Люди приходят на могилы тех, кого любили. У лис нет кладбищ, но мне казалось иногда, что я там могу прикоснуться к родным теням. А однажды почуяла… жуткое. Кто-то опять собирался убить детеныша, на этом же проклятом месте. И крышу снесло… Ну, я ответила на все твои вопросы? Теперь ты мне веришь?

— Допустим… Марыся, просто допустим, что я верю. В этом случае, подчеркиваю: пока гипотетическом, что мы должны делать?

— Как что? – искренне удивилась лисица. – Бежать. Заберем Кристину, деньги Успенского и уедем на острова.

— На какие острова?

Марыся мечтательно хмыкнула. В отличие от меня, кажется, происходящее доставляло ей какое-то удовольствие.

— Где нас никто не найдет, – пояснила Марыся. – Желательно, где всегда тепло. Я бы, честно говоря, не стала с тобой заморачиваться, но чтобы продать бизнес Успенских, придется объявиться. А это очень некстати сейчас. Во-первых, демоница в любой момент может меня схватить за горло. А во-вторых, начнутся всякие там допросы и объяснения, как ты понимаешь, это нас задержит на черт его знает какое время. А так ты оформляешь опекунство над Кристей, объявляешь меня пропавшей без вести – с твоими связями в органах это довольно просто, продаешь фирму… Кстати, у меня и покупатель есть, все надежно и быстро сделаем. Ты главное сейчас старайся в зеркало не смотреть, и никому не говори «приглашаю, входи». Авось, до побега сможем продержаться.

— Причем тут зеркало?

— Ей через отражение легче всего проявиться. Как ты думаешь, она достала и Феликса, и этого твоего… Кондратьева? Явно, ты стояла рядом с каждым из них где-то на фоне зеркала, когда она тебя заметила.

— В прошлый раз она появилась без зеркала, – сказала я, ежась от внезапного озноба.

— Да я же и говорю – отражение, – кивнула Марыся. – Ты наверняка перед тем, как ее увидеть, отразилась где-нибудь. В окне, например.

— Это потому что я все-таки ее дочь? Плоть и кровь?

— Чья дочь? – переспросила недоуменно Марыся.

— Лейлы, кого еще?

— Ты чего? Так ничего не поняла? Нет никакой Лейлы. Ни в этом мире, ни в том. Ни в одном из известных, по крайней мере, мне, мирах нет Лейлы. Ее полностью поглотила древняя старуха Лилу. Знаешь ли, чем особенно жутко соприкосновение с иной стороной мира?

По моему мнению, это соприкосновение было жутко абсолютно всем. Поэтому я сочла лучшим ответом молчание.

— Тем, что от тебя может вообще ничего не остается, – Марыся не стала делать долгую трагическую паузу. – Вот вообще – ничего. Слияние и поглощение – суть того, что люди называют демонами. Она тебя ищет в отражениях не из материнских чувств, а потому что ты ее жертва. В общем, подумай хорошенько, как нам это все провернуть, до связи. И… – она сделала неожиданную паузу и уже совершенно другим, очень серьезным голосом вдруг сказала, – Только никакой самодеятельности, ладно? Не вздумай ничего предпринимать сама…