Книга Рыжий демон осенних потерь, страница 69 – Евгения Райнеш

— Ставлю на ворону, – кивнула я.

— Почему? – удивился мальчишка.

— Они живут больше, опытнее. И хитрее.

— А вот этот зверюга, смотри, красавчик, у него и ухо порвано, – азартно ткнул в окно Ринтаро. – У-у-у, настоящий зверь! Бывалый. А она – растяпа. Даже не знает, что он ее собирается сожрать.

Я покачала головой:

— Вот увидишь…

Ворона, конечно, все знала про кота, хотя даже не смотрела в его сторону. Она уже рассчитала расстояние между ними и скорость приближения охотника. Кот прыгнул. Ворона вспорхнула вверх перед самым его носом, едва не задев разочарованную морду желтыми загнутыми когтями. Наверняка кот взвыл от обиды, хотя мы, конечно, ничего не услышали: стеклопакеты скрывали звуки улицы. Но вид у охотника был такой, что ясно: без возмущенного ора тут не обошлось.

— Ну? – я выжидательно посмотрела на Ринтаро. – Так откуда ты?

Мальчишка тут же потерял интерес к происходящему за окном. Вернее, там ничего теперь не происходило.

— Скоро зима… – протянул он задумчиво и по-взрослому.

Я сцепила пальцы в замок, подперла подбородок и внимательно уставилась на мальчишку.

— Из Лисьих Омутов, – наконец выдал Ринтаро свою главную тайну.

Опять Лисьи Омуты. Это уже не могло быть случайностью.

— И чего тебе так не понравилось в Лисьих Омутах? С кем-то поссорился? Друзья обижали?

Я старалась, чтобы голос звучал непринужденно и добродушно.

— Все нравилось, – буркнул Ринтаро. – Кто бы меня там обидел? У меня же БАНДА. Мы все друг за дружку. Один раз Любимовские к нам сунулись, так знаете, как мы их…

Он осекся, глянул на меня искоса, изучая реакцию.

— Драться нехорошо, – кивнула я. – Но иногда необходимо. Так ты сбежал, потому что город захотел посмотреть?

— Да на кой мне ваш город! – прозвучало в сердцах, но тут же Ринтаро быстро оглянулся и исправился. – Ну, я же не знал, что есть такое кафе. Когда решил поехать, не знал. Но у нас все было здорово. Пока папка не ушел.

— – Стоп, – интуиция накрыла меня незримым горячим душем.

Я не просто почувствовала, а ЗНАЛА, что дело вовсе не в загулявшем папаше. Не знаю почему, но была в этом всем уверена.

— Расскажи-ка, что у вас случилось…

Он посмотрел на меня исподлобья. Совсем не детская тоска залила его глаза.

— Давай, давай…

— Зачем вам? Да вы и не поверите…

— Поверю, – я сказала это столь убежденно, что мальчишка сразу поверил.

— Я подслушал, – признался он. – Мамка ни в чем не виновата. Знаю, вы думаете, что она пьяница или бьет меня, что я от этого сбежал. Но все совсем не так. Я сам все решил.

— А кто твоя мама?

— Она хорошая, – повторил Ринтаро. – И ни в чем не виновата.

— Так может вернуться?

— Нельзя, – вдруг прошептал мальчишка. – Она за мной… Нельзя мне в деревню.

Он быстро и как-то воровато оглянулся, словно хотел удостовериться, что нас не подслушивают. Или… Что за ним никто не следит.

— Ринтаро… Я даю тебе честное слово, что поверю, никому ничего не скажу и не дам тебя в обиду. От кого ты сбежал? Это же не мама, правда? И не одноклассники? Что-то случилось с тобой…

— Не со мной, – перебил он с досадой. – ПОКА не со мной.

Так, уже лучше.

— Ринтаро, мы же договорились, – я покачала головой. – И пришли к выводу, что я хочу тебе помочь. И помогу, если буду знать правду. Так от кого ты сбежал?

— От лисицы, – он выдохнул, вдруг заливаясь краской.