Книга Этот мир не для нежных, страница 47 – Евгения Райнеш

— Оливия. Михаил. Для друзей он просто Миня. Не очень любит свое полное имя, — чуть насмешливо и доверительно сообщил хозяин девушке. Лера дружелюбно хмыкнула.

Лив кивнула, заставила себя посмотреть на сидящего напротив мужчину. Он встрепенулся, словно вышел из глубокой задумчивости, и откинул капюшон. Набухшее огромным бордовым отёком лицо, действительно очень напоминало бычью морду. Раздавшийся на пол-лица нос странной четырехугольной формы, маленькие пронзительные глазки под нависшими веками. Под капюшоном оказалась шерстяная шапочка, которая топорщилась на голове, будто под ней и в самом деле скрывались рога. «Это мне кажется, это просто такая форма шапки, — уже больше по привычке быстро заговорила внутри себя Лив. — Этому, наверняка, есть разумное объяснение». Она скривила губы в улыбке и выдавила с явной и отчаянной ложью:

— Очень приятно.

Ей не было приятно. Совсем. И от этого знакомства, и от ситуации вообще. Единственное, чего ей страстно хотелось в этот момент — ни за что и ни при каких обстоятельствах больше не встречаться ни с Фарсом, ни вообще с его компанией. Наверное, хозяин посёлка это понимал. Потому что смотрел на неё с яростным удовольствием. Немного даже любуясь, но не как приятной женщиной, а как вещью, которую только что купил и вот убедился, что не прогадал. Забавляясь, Фарс прервал затянувшуюся паузу:

— Думаю, мы можем приступать к еде. Савва, позаботься о бокалах наших дам.

Удивительно, но под взглядом Фарса Лив незаметно для себя переставала волноваться. Новая волна обожания накрывала её, она чувствовала, что это совершенно неправильное ощущение, это был какой-то гипноз, в который девушка погружалась помимо своей воли. Лив уже практически весело посмотрела на Савву, хмуро подливавшего ей вино в бокал, и вдруг совсем неожиданно для себя предложила:

— А давайте позовем того старичка, что на отшибе живет? Изобретателя. Геннадия...

Она задумалась, вспоминая, и не заметила напряжения, которое вызвало её предложение...

— Геннадия ... Леонидовича? Лаврентьевича...

— Леонтьевича, — буркнул Савва.

— Только думаю, не стоит его звать, — сказала мягко Лера.

— Как пить дать, испортит компанию, — вдруг неожиданно мягким баритоном произнёс Миня. Лив вздрогнула от неожиданности, но тут же опять впала в благодушное состояние. Что-то в её душе ещё продолжало бороться, из глубин разума пыталась пробиться мысль: она в трансе, словно кролик, которого собирается проглотить удав. Но под взглядом Фарса последние доводы интуиции растворялись. Лив взяла бокал и сделала большой глоток вина. Оно оказалось довольно крепким, но так же и очень вкусным. Сладким, с терпким виноградным послевкусием. Изабелла, да? Такое послевкусие даёт только изабелла.

— Ну и ладно, — сказала она, подумав, что, действительно, «ну и ладно». — Я просто подумала, что он там один сидит, как сыч...

Сказала и тут же испугалась.

— Это так говорится, образно...

Компания явно была не в восторге от упоминания имени изобретателя. Но Лив уже успела захмелеть, поэтому эти нюансы её уже не очень волновали. В смысле, что она ещё отмечала их про себя, но исправлять какие-то неловкости ей было абсолютно незачем.

— Нет, ну, правда... А вот, кстати, сыч, это же птица какая-то? — Лив подцепила на вилку горку свеклы из салата, который казался селёдкой под шубой, и, не оглядываясь на окружающих, отправила себе в рот. — У вас вокруг конторы целая армия птиц сейчас сидит. Это как-то ... Странно.