Книга Этот мир не для нежных, страница 68 – Евгения Райнеш

Платье, кстати, радовало особо. Мало того, что оно было удобным, так ещё и очень оригинальным. Совершенно невероятное смешение старомодного и современного стилей. Достаточно короткое — до колен, с силуэтом а-ля беби-долл, оно поражало пышным воротником в стиле нарядов эпохи рококо, который белоснежным взбитым безе обрамлял смелое декольте. Простой подол и невероятное количество лент и бантов, топящих плечи и шею в своем пенном великолепии. И рукава — узкие у плеч, расширяющиеся книзу, украшенные каскадом пышных кружев.

Лив с удовольствием коснулась ладонью мягкой ткани. Все ощущения были очень приятные. И шелковое платье, и нагретые за день, потихоньку отпускающие жар в прохладу ночи массивные перила балкона, и теплый ветер, который сейчас не стегал, как во время скачки, а мягко гладил её сразу посвежевшее лицо. Это, как оказалось, была ещё одна осуществленная мечта, о которой Лив и не подозревала. Пока вдруг именно сейчас не почувствовала, что всегда хотела вот такой принцессой стоять на балконе. В свежести надвигающейся ночи, над пропастью (не пугающей, а волнующей) , что, срываясь темной тенью со стен к подножиям скал, обрамляет старинный, полный достоинства замок. Три дня она гостила уже здесь, и это было замечательное время.

Замок её поразил сразу же и ещё издалека. Сказать, что он был изумительно красив, это значит не выразить вообще абсолютно ничего. Это было как... Вот как если найти красивую открытку, сделанную гениальным фотографом, полюбоваться, а затем увидёть её во сне, окутанную мистическими, нездешними ощущениями, которыми иногда видения обволакивают вполне обыденные события.

И Лив никак не могла забыть этот странный эффект, поразивший её. Когда подходишь к замку Шинга, то он сначала показывается в призрачном мерцании, то пропадая, то опять появляясь в разреженном знойном мареве. Затем зыбкий образ становится все плотнее, реальнее, хотя флёр сказочности ещё окутывает его. Он высится на выступе горного склона, переливаясь в свете двух солнц огромным изумрудом. С наклонного плато, в который переходит необъятное поле зелёных роз, кажется, что суровый и прекрасный бастион этот не имеет входа и выхода. Кусты роз — и так не низкие в поле — у подножия растянулись внушительной колючей преградой, высотой с мужчину выше среднего роста.

И, конечно, Лив даже не удивилась, когда поняла, что на неё надвигаются издалека сразу две абсолютно одинаковые башни. Два здания, соединённые каменным мостом между собой.

Вчера они втроем поднялись на самый пик одной из башен, и Лив увидела совершенно замечательное зрелище. На много-много вёрст вокруг расстилалась поля. Они были разноцветными, полные изысканного сияния. Незаметно переходили одно в другое. Красное, оранжевое, жёлтое, зелёное, голубое... Что-то это ей тут же напомнило, и Лив, озарённая, закричала во весь голос: «Ух, ты». Это как если бы радуга замкнутым кругом опрокинулась на землю, и она, Лив, оказалась в самом её центре. Джонг и Маджонг были рыцарями замка Шинга, стражами зелёного поля.

От её восторженного крика вчера засмеялся даже вечно хмурый Маджонг. Он тут же закашлялся, нахмурился, но улыбка осталась в уголках рта, и Лив простила ему вечную мрачность. И даже почти перестала его бояться. Сейчас, в спускающейся вечерней прохладе, было немного по-другому, не так как в центре искрящейся Ириды, но все равно хорошо.