Книга Этот мир не для нежных, страница 69 – Евгения Райнеш

Настолько, что она предпочла не замечать массивную оборонительную стену, окружавшую замок; тяжелые створки ворот, обитые снаружи чем-то вроде железа для защиты от поджога; опускающуюся решетку с окованным низом; прорези и бойницы в надворотных вышках-башенках, явно для лучников. И огромный, подъёмный мост, который нависал над глубоким рвом, хотелось считать удачной декорацией исторического аттракциона. Лив даже мысли не хотела допускать, что Шинга нуждается в обороне. Потому что это значило, что у замка есть враги и что безмятежность и красота яркого окружающего мира не вечны.

— Тебе нравится ночное небо? — Джонг неслышно появился на балконе, и, кажется, уже некоторое время наблюдал за ней. Лив тут же ощутила присутствие незримого Маджонга. Между близнецами определенно существовала такая грань, дальше которой они не могли физически удалиться друг от друга.

И насколько Лив поняла за этот короткий промежуток времени, что они провели вместе, Джонг и Маджонг не были близнецами. Они воспринимали друг друга как единое целое, как отдельную личность, и это не укладывалось в голове Лив. Девушка ощущала в этом даже нечто не совсем приличное. Похожее чувство её одолевало, когда она смотрела на гомосексуальные пары. Она понимала, что здесь совсем другое, но не могла отделаться от лёгкого чувства неудобства.

С другой стороны, рыцарям замка Шинга Лив казалась разделённым пополам существом, которое почему-то не умерло, когда его разрубили, а продолжило функционировать и существовать одной половиной. Они смотрели на неё со смешанными чувствами, в которых было и сострадательное любопытство, и подавляемое отвращение, и невыносимая, выворачивающая душу наизнанку жалость.

Джонг, такой похожий на несуществующего воина эпохи Чосон... Он так и остался просто похожим. Оба слишком зациклены друг на друге, и этот разделенный симбиоз абсолютно самодостаточен, ему не нужен никто другой. Лив это поняла сразу. А несбыточный воин эпохи Чосон был прекрасен тем, что больше всего на свете ему нужна была Лив. Даже больше него самого. По крайней мере, она так себе это представляла.

Все три дня пребывания в замке Шинга Лив пыталась осмыслить, как жить в мире, где всё соединяется по парам. И её это иногда просто выводило из себя. Она пыталась укрыться в привычном и всегда успокаивающем её мире цифр, но столкнулась с тем, что здешняя система исчисления бесила её особенно. Просто потому, что здесь не существовало нечётных чисел. Единственным и, наверное, поэтому священным непарным числом в здешней двоичной системе измерений, хотя его и называли «Иридой», а не семёркой. Так и говорили: «Ирида и ещё хансанг», а так как хансанг — всегда два, то это означало девять.

Когда Лив впервые услышала, как Нан-Сонан, отчитываясь за что-то, оперирует такой дикой системой счета, её личный мир, основанный на определённом раз и навсегда порядке цифр, просто сошел с ума. Но воспитанная Лив старалась понять и принять эти правила игры, хотя бы из благодарности за гостеприимство.

— Я очень люблю ночное небо, — она с улыбкой повернулась к Джонгу, — хотя, честно говоря, мне не нравится оставаться под ним где-нибудь в поле или в лесу. Там, где нет людей и зданий. Тогда оно не кажется мне уже таким красивым. Пугает.