Книга Этот мир не для нежных, страница 90 – Евгения Райнеш

Палец, было исчезнувший, опять возник у носа Лив.

— Куда?! — оторопело переспросила она. Для пленённого узника, которого собираются подвергнуть чему-нибудь очень неприятному, Геннадий Леонтьевич выглядел довольно нагло и напористо.

— Я тебя сюда привёл! Вот сюда! — Изобретатель шустро подбежал к одному из Теки, и ткнул пальцем уже в него. — К жёлтым стражам я тебя привёл, к проводникам. Какого лешего ты отправилась на зелёное поле? Цветочки нюхать? Веночки плести! Тебе проблем было мало? Приключений захотелось?

Лив, сражённая таким неожиданным напором, растерянно поглядела на жёлтых хансангов, словно искала у них теперь уже поддержки. Парни, кстати, тут же приободрились и уставились на девушку с молчаливым укором, и даже, кажется, готовы были что-то сказать о глупости и неразборчивости связей Лив. Но изобретатель перехватил эти их взгляды и решительно изменил объект своих нападок:

— А вы, дуболомы! Стражи границ называетесь! Я вам эту птицу поручил, а вы отбить не могли? На своем же поле чужим стражам отдали?! Ох вы, хансанги замка Теки, стражи жёлтого поля, мои доверенные лица! На что вы годитесь, дуболомы?! Одну маленькую, беззащитную птицу сберечь не сумели?

В общем, Геннадий Леонтьевич орал, они, все трое, стояли почему-то на вытяжку с понурыми лицами, а Лив пыталась себя утешить, что эта ситуация гораздо лучше той, в которой её догоняет толпа близнецов радужного города и разрывает на части. По опыту она знала, что изобретатель, в конце концов, выдыхается. Что и случилось через несколько минут.

Геннадий Леонтьевич, тяжело дыша, словно от тяжело проделанной физической работы, замолчал, подошел к столу и стал пить воду из красивого графина, пара к которому стояла тут же, маня отблесками свежей вкусной воды. Изобретатель пил жадно, словно это он, а не Лив, несся сейчас в неповоротливых доспехах по чужому городу, уходя от погони. Девушка сглотнула. Ей было жарко, и очень хотелось пить. Но никто не предложил.

— Я уходила от погони, — намекая на теоретическую вероятность своей жажды тихо сказала Лив.

— Погоня? — Изобретатель, чуть не поперхнувшись, бросил молнию взгляда на светлого, остановившего Лив.

— Да нет же, — жёлтый хансанг был растерян, — какая погоня? Она просто неслась, как сумасшедшее пугало, пересекающее нелегально границу поместий, и тряпки из-под доспехов зелёных развивались за ней. Но улицы были пустынны. Я думаю, юххи перекрыли толпе пути.

Изобретатель успокоился и продолжил индивидуальный, хотя и затянувшийся водопой. Лив посмотрела на свой очередной «сногсшибательный» наряд.

— Я сниму это с себя, можно? — некстати спросила она, указывая на свою походную одежду стража, которая местами топорщилась, а местами свисала с тела. Хансанги посмотрели на неё быстро и умоляюще. Геннадий Леонтьевич от такой её наглости воду пить перестал, и уже собирался что-то опять закричать, как Джемин, светлый из жёлтых, спешно произнёс, пользуясь секундным замешательством изобретателя:

— Джонг... Что теперь с ним будет? Мы можем что-нибудь сделать?

Лив, неуклюже вылезая из доспехов, метнула на него удивленный взгляд. Если они такие враги, то чего он так заботиться о рыцаре Шинга? Тем не менее, Мин продолжил мысль своей пары:

— Мы можем его переправить в тот мир, где банхал не вызовет подозрений...