Книга Царь ледяной пустоши, страница 63 – Артур Гедеон

— Смотрите-ка, – покачала головой Катерина. – Дождалась, когда я уйду.

— Подъем, – сказал Долгополов. – Доедайте, допивайте и выходим.

— Я готов, – кивнул Андрей и встал. – Зонтик взяли, Катерина?

— Да. – Она похлопала рукой по сумке.

— И я готова, – подхватила Кассандра и запустила последнюю клубничку в рот. – Пошли?

Вчетвером они вышли на улицу. Из машины забрали зонты. Впереди, немного косолапя, шла златовласая Агафья. На нее смотрели. Кто-то даже окликнул: «Куда пошла, дурочка? Не тот день выбрала! Гроза надвигается!» Но она никого не услышала – не пожелала услышать.

Вновь сверкнула молния, и гром прокатился куда ближе. Непогода уже заняла большую часть неба и приближалась к окрестностям села Синий Бор.

— А действительно, кто вы, Антон Антонович? – спросила Катерина у бодрого старика.

— Путешественник, – ответил тот.

— И где вы путешествуете?

— Что значит где? Везде. По всему свету. Через времена и пространства. Мне нет преград – ни в море, ни на суше. Мне не страшны ни льды, ни облака. Верите, Катерина?

— Пока еще не решила.

Кассандра скосила на бодрого старика взгляд: эта тема живо интересовала ее с того самого дня, как она познакомилась с Антоном Антоновичем. А ведь это было уже сравнительно давно. И она так до сих пор и не разобралась, где они с Крымовым шутят насчет «времен и пространств», а где говорят правду. Загадочный старик этот Долгополов.

Как видно, из окна своего дома их узрел краевед Суровцев, когда они проходили мимо. Он выскочил на улицу и торопливо нагнал Крымова и Кассандру.

— Приветствую вас, господа журналисты. – Он поправил на носу тяжелые роговые очки. – Куда вы собрались в такую погоду? На пикник?

— На Медвежью горку, – ответил детектив.

— Что, серьезно?

— Честное слово. Хотите верьте, хотите нет, но там должно что-то случиться сегодня.

— Тогда я с вами. Здравствуй, Екатерина.

— Здравствуйте, Афиноген Петрович.

— Зонт прихватите, – посоветовал ему Крымов.

— Я сейчас, – сказал тот и умчался домой.

— Зачем нам еще один умник? – спросила Катерина. – Одного вашего дедушки мало?

— Да пусть будет до кучи, – отмахнулся Крымов. – Я другое хочу узнать, Катя, зачем она идет на Медвежью горку в грозу? Это же опасно! И глупо. И непонятно.

— А зачем вы идете за ней?

Андрей Крымов покачал головой:

— Иду, и все. Потому что не хочу ничего упустить.

Догнал их Суровцев с зонтом. Еще и кепку успел надеть.

— Как наши дела с черепушками? – спросил он.

— Готовим сенсацию, – ответил Крымов. – За вашими черепушками такая история потянулась – ужас.

— Серьезно?

— Еще как серьезно. Считайте, черепушки – это только самое начало. Славы нам теперь уже никак не избежать. Если, конечно, все мы выживем.

— А что, может быть иначе?

— Теперь все может быть, Афиноген Петрович.

Еще несколько сельчан увязались за ними, а там и другие. Толпа прирастала. «Куда идем?» – спрашивали одни. «Да бог его знает куда, идем, и все», – отвечали другие. Третьи не давали им покоя: «Агафья пророчествовать будет с Медвежьей горки. У нее прозрение». – «Во время грозы будет?» – «Да, ее голоса позвали». – «А мы чего?» – «Свидетели, вот чего. Интересно ж!» – «Будет тебе интересно, когда за ней муженек явится из Синего Бора, батька Кучерём!»

Уже скоро людей набралось человек тридцать. Через полчаса процессия вышла на край села и двинулась в сторону Медвежьей горки. Страшно было, но шли. Переговаривались. Но двигались все разобщенно, группами. И то и дело поглядывали на темнеющее средь белого дня небо, но больше следили за блаженной Агафьей, что в просторной белой одежде вразвалку из-за огромного живота топала впереди в направлении злополучной Медвежьей горки.