Книга Якудза: преступный мир Японии, страница 116 – Джейк Адельштейн

— Как указано в статье, я не слышал этой информации непосредственно от него самого. Но слышал от человека, который мог быть в курсе.

— Что за человек?

— Вот эту информацию уже разглашать не стоит. Не могу сказать, точнее, могу, но не буду. – Повисло неловкое молчание. – Этот человек – мой источник, а источники конфиденциальны. Мы должны их защищать. Таков журналистский кодекс, – сказал я ему.

— Ты нам не доверяешь?

Я ждал этого аргумента.

— Я даже сам себе не доверяю. Я не хочу сказать о тебе ничего плохого, но ты можешь распространить информацию дальше. Люди говорят. Кто-нибудь не тот может услышать его имя, и он погибнет. Не хочу даже думать об этом. И для меня как профессионала это конец. – Вновь воцарилась тишина. – Например, мы с тобой сейчас разговариваем. Но этого разговора никогда не было. Понимаешь?

— Понимаю. Так, значит, Гото сказал то, что сказал?

— Да. Ты же знаешь Гото. По-твоему, он не мог так сказать?

Мой собеседник рассмеялся.

— У босса еще одна просьба. Он хочет, чтобы ты перевел это на японский и разместил на своем сраном сайте.

Я хотел возразить, что «сраный» – не самое подходящее прилагательное для моего сайта, но придержал язык.

— Хорошо, – согласился я, – дай мне двадцать четыре часа.

— Даю двенадцать. – И он отключился.

Да, бывают просьбы, которые на самом деле не совсем просьбы. Я не знал, зачем ему перевод, но мог догадываться. Справившись за четыре часа, я ему перезвонил.

— Готово, – сообщил я, – перевод в сети. Он пока сыроват и не для публичного просмотра, но я тебе пришлю URL, и ты сможешь его прочитать.

— Да, пришли, пожалуйста. И распечатай пять копий. Желательно в цвете.

— Зачем? У тебя что, принтера нет?

— Есть у меня принтер.

— Тогда зачем?

— Тексты из интернета могут исчезнуть. Их удаляют, их стирают. Бумага хранится вечно. Так что распечатай пять экземпляров.

Я спросил, куда мне их отправить. Он сказал, что пошлет ко мне домой кого-нибудь, кто их заберет. Я хотел сообщить ему адрес, но он очень спокойно ответил:

— Не надо, мы уже знаем, где ты живешь.

Он был на месте через час.

Казалось, он всегда носил одни и те же черный пиджак на двух пуговицах и кобальтово-синий галстук. Может быть, он купил себе несколько одинаковых пиджаков и галстуков и просто их менял. Или считал, что черный цвет приносит ему удачу. Брови у него были тонкие, лицо – плоское, как блин. Высокий для японца и худой, он коротко стриг седые волосы и почти всегда носил солнцезащитные очки. Возможно, у него были сверхчувствительные глаза, потому что они слезились, когда он снимал очки при ярком свете.

Он и его коллеги были настолько любезны, что оставили свои две машины на парковке чуть в стороне от дороги, потому что я сказал ему, что не стоит пугать соседей, выстраивая черные «Мерседесы» в шеренгу у меня под окнами. Это был бы просто крик: «Ко мне приехали якудза!»

Он вошел в гостиную, сел, взял у меня копии, позвонил своему боссу и вслух по телефону зачитал ему текст. Ему не очень хорошо дались некоторые юридические термины на кандзи, так что я написал в блокноте транскрипцию и показывал ему, пока он говорил, и он поднял большой палец вверх, благодаря меня. Закончив разговор, он сообщил мне:

— Начальник хочет выразить тебе свою признательность. Ты хорошо поработал. В ближайшее время жди звонка.