Книга Якудза: преступный мир Японии, страница 119 – Джейк Адельштейн

Когда вы исследуете потенциально опасную историю, важна скорость. Вы должны заранее подготовить статью, подтвердить свои факты и охватить сразу всех фигурантов – в течение двадцати четырех часов. Я не знаю, как это работает в США или Европе, но в Японии нужно дать субъекту разоблачения возможность защитить себя перед публикацией.

Есть только одна проблема с этим профессиональным правилом. Когда вы в процессе работы обращаетесь к якудза или влиятельным политикам, чтобы дать им возможность себя защитить, они могут перейти в наступление и попытаться уничтожить вас. Они могут принять меры, чтобы ваша статья никогда не была опубликована. Это существенный риск.

Сайго сказал, что, когда даешь людям время подумать, возникает проблема, которую можно описать как «входит воздух». Я так и не понял до конца, что это значит, но полагаю, что если дать людям слишком много времени все обдумать, они могут начать строить заговоры и интриги и призвать союзников. Итак, я отправил все свои запросы на комментарии рано утром семнадцатого числа и сказал всем, что у них есть двадцать четыре часа на ответ.

Фотография была анонимно разослана по нескольким СМИ. Один журнал получил заметку следующего содержания:

«Я сотрудник Университета Нихон, где многие конфликтуют с главным директором Танака. Шесть или восемь лет назад, когда Танака был избран главным директором правления, он отправился в клуб в Нагое и отпраздновал свое повышение вместе с главой и несколькими членами «Ямагути-гуми». Он показывал нам эти фотографии на протяжении многих лет, чтобы запугать нас и заставить замолчать. Пожалуйста, расследуйте этот вопрос».

По прогнозам, Олимпийские игры в Токио в 2020 году должны были обойтись по меньшей мере в пять миллиардов долларов. Это означало, что на строительстве можно было заработать много денег. Говорят, что якудза получают пять процентов всех доходов от строительства в Японии, так что, полагаю, в составе кампании был кто-то из «Ямагути-гуми», кто мог помочь заполучить неплохую долю.

Впервые я услышал об этой фотографии и нападении на репортера от Кумагаи, кайша-я, в октябре 2014 года. Он стал своего рода дзохо-я, то есть торговцем компрометирующей и потенциально разрушающей карьеру информацией. В начале октября я пришел к нему в офис, чтобы поговорить и обменяться списками: у меня были списки тех, кто был ему нужен, а у него – списки тех, кто был нужен мне. У меня – справочник небольшого банка, а у него – Сумиеси-кай и группы третьего уровня в «Инагава-кай». Я принес хорошие кофе и виски – тогда еще продавались маленькие бутылочки «Сантори Хибики» за несколько сотен иен.

Он говорил со мной, потягивая кофе. На нем был, как всегда, белый костюм – не представляю, как можно ходить в белом и не изгваздаться. Будь у меня белый костюм, он к концу дня был бы весь в пятнах от кофе, чернил и соуса гедза. Пожалуй, даже не к концу дня, а через несколько часов. Мне пришлось бы всюду таскать с собой карандаш-пятновыводитель^[21], а может, заодно и бутылку отбеливателя.

У него не было копии фотографий, но он их видел. Он не сказал, где именно. Поэтому я что услышал, то вам и передаю:

— В прошлом месяце все крупные журналы получили фотографии. Кто-то с комментариями, кто-то без. А этот самый репортер из «Кейтен Симбун» попытался получить разъяснения от Университета Нихон и Танака относительно того, когда была сделана фотография и какое отношение Танака имеет, если имеет, к событиям 30 сентября. Уверен, что именно в этот день он, возвращаясь в редакцию газеты, попал в засаду, устроенную двумя мужчинами с металлическими бейсбольными битами, раздробившими ему колени. Кроме того, они неоднократно его избивали и прежде.