Книга Все чудовища Севера, страница 69 – Ана Тхия

Эта атаковал снова – на этот раз снизу, пытаясь выбить щит. Брат перепрыгнул через лезвие, но споткнулся и рухнул на одно колено. Ракель тут же приставила остриё копья к его горлу.

— Мне даже молота Тора не надо, чтобы убить тебя, – объявила она.

— Я отделил головы твоих братьев от туш, девочка, – напомнил Фюн с досадой.

— Они ведь уже не сопротивлялись?

— А кто, по-твоему, их убил? – пробубнил воин. Эта протянул ему руку, помогая подняться. В его глазах светилась тревога.

— Но теперь ты не готов сражаться, – покачал он головой.

Упрямо Фюн заставил их продолжать, несмотря на опасения брата.

Тренировка продолжалась до тех пор, пока последний свет солнца не начал таять среди деревьев, затухая и перемещаясь. К движению светил они уже привыкли – то солнце всходило на севере, то бежало вверх и вниз по камням, создавая причудливую игру теней. Порой глаза отчаянно болели от танца лучей, если волк пускался в путь. Моряки с тоской отмечали, что им придётся забыть о дальних путешествиях, если удастся пережить Рагнарёк, – солнце больше не было их верным поводырём в странствиях.

Пока они тренировались, солнце совсем не двигалось, только меркло. А потом их окутал привычный розовый свет заката – таким солнце должно быть на исходе дня.

Руины древнего храма окрасились в кроваво-красные тона.

Ракель двигалась легко, словно её тело было тенью, скользящей между развалинами. Каждый удар копьём был точен – она била в щит Фюна с такой силой, что дерево трещало, а его рука немела от ударов. Он отступал, тяжело дыша, но не сдавался, хотя его движения становились всё медленнее, а удары – менее резкими.

— Ты устал, – заметила она, отступая на шаг и вращая копьё в руках. Она, к слову, тоже вымоталась.

— Великаны не будут ждать, пока я переведу дух, – заметил Фюн, с трудом сдерживая рвущуюся из его легких одышку. – Ты стала чересчур серьёзной, – проворчал он. – Раньше хотя бы смеялась, когда побеждала.

Ракель не ответила. Вместо этого она резко атаковала снова: удар снизу, подсечка, и вот он уже лежит на спине, а её копьё снова у его горла. Не в первый раз за этот день.

— Бьёшь как валькирия, но смотришь как призрак, – Эта тронул Ракель за плечо, и она отступила от поверженного на шаг.

— О чём ты?

— Глаза пустые у тебя, Ракель, будто и жизни в них нет, – Фюн отряхнулся и оперся на щит, согнувшись пополам. Наконец все трое позволили себе задышать полной грудью. Пространство вокруг наполнилось тяжёлыми вдохами и выдохами, глубоким сопением. – Всё из-за мальчишки? – догадался Фюн.

Ракель опустила взгляд. Ей незачем было печалиться по Скаллю, ведь она была зла на него. Но чувство, родившееся с его приходом в Урнес, таяло день ото дня в Борре.

— Ты была у него? – спросил Эта.

— Да, Хальвдан водил меня несколько дней назад. Но с тех пор я даже не решаюсь разузнать у него о Скалле. Очевидно лишь, что они по-прежнему не нашли согласия…

Все трое одновременно вздохнули.

— И что думаешь? Бессмертный ещё будет сражаться за нас?

Ракель не думала, что у Хальвдана получится унять жажду мести Скалля, но чувствовала, что смерть Торгни многое изменит. Это может как ожесточить сердце Скалля окончательно, закрыв его для любви и веры, так и пропустить через него боль, которая заставит исправить то страшное, что случилось.