Книга Все чудовища Севера, страница 71 – Ана Тхия

— Скольких вы видели? – спросил он коротко, быстрым шагом направляясь к Длинному Дому. Его приказ разносился по Борре быстрее ветра, и вот уже десятки воинов неслись к стене, а женщины, дети и старики спешили укрыться в домах.

— Мы не видели ни одного, – поспевала за ним Ракель. – Но лес трещал как под десятком ног.

— Или под поступью одной громадины, – предположил Фюн, совсем позабыв о своей хромоте, готовый кинуться в бой.

Хальвдан кивнул и подхватил кольчугу. В считаные мгновения он облачился в броню и приказал братьям и Ракель сделать то же самое. К тому моменту, когда они все оказались в Длинном Доме, сигнал рогов со стен повторялся раз за разом, предвещая надвигающуюся беду.

В суматохе они нацепили кольчуги поверх плотных рубах, опоясались поясами и покрепче сжали оружие. Голос Хальвдана гремел над всем Борре, его указания выполнялись каждым беспрекословно. В Борре давно обосновались не только его жители, но и союзные народы под предводительством ярла Харальда. Место покойного ярла Скьялга никто не занял, а все его люди стали людьми Хальвдана. Как и люди Скалля.

И теперь все как один готовились принять бой с великанской силой. Не сложно было довериться тому, кто нёс на плече молот Громовержца, но Ракель заметила в глазах Хальвдана не только яростную готовность защищать людей, но и мысль, которая проскользнула и в её голове: первый бой будет самым важным.

Мальчишки-вестовые ещё бегали по улицам, подгоняя женщин с узлами с припасами и направляя мужчин в сторону южных ворот.

Но стены Борре были не так просты. Двойной частокол из заострённых дубовых брёвен, пространство между которыми было засыпано смесью глины и щебня, способных, возможно, выдержать удары великанских кулаков. Лучники, снаряжённые новыми стрелами, стояли на стенах плотным строем. Между ними протиснулся Хальвдан, а позади него из-за плеча выглянула Ракель, хоть и напуганная, но по-прежнему любопытная.

Холодный ветер рвал плащи, завывая между брёвен. Прямо перед лицом Ракель в вихре закружились снежинки, сверкнув в слабом мерцающем свете. Казалось, что время замерло от ожидания. Ей пришлось несколько раз вдохнуть поглубже, чтобы унять дрожь, но страх не уходил. Она перевела взгляд на Хальвдана. Тот стоял неподвижно, словно часть стены, только его чёрные волосы, собранные в тугой узел на затылке, колыхались на ветру. Молот Тора легко лежал в его руке. Присмотревшись к оружию Громовержца, Ракель заметила, что Мьёльнир подрагивает, будто рвётся в бой с великанами. Ведь это было его предназначением в руках Тора – стать главным врагом ётунов.

— Один, – внезапно сказал кто-то из дозорных, обращая внимание всех на лесную опушку слева от большого тракта, ведущего в город.

Ракель резко повернулась. Из леса, ломая вековые сосны словно тростник, вышел ётун.

Он был огромен – выше стен Борре, его тело сверкало в угасающем закатном свете волчьих желудков. Глаза как две замёрзшие лужи скользили по укреплениям. На них постепенно зажигались факелы и смоляные чаши.

— Клянусь копьём Одина… – прошептал Фюн, вытянувшись во весь свой рост, будто измеряя, насколько тот великан больше, чем он сам.

— Лучники! – Хальвдан первым опомнился, и его голос встряхнул воинов.

Тетивы натянулись, стрелы с острыми большими наконечниками взмыли в ночь – и зазвенели, отскакивая от ледяной кожи ётуна как горох от щита. С ходу стало ясно, что то, как люди представляли себе великанов и к чему готовились, оказалось в корне неверно.