Книга Корона рогатого короля, страница 77 – Янка Лось

Она уже предвкушала, как разденется без служанки и упадет в кровать, когда осознала, что в зале горят свечи. Голос отца окликнул:

— Поди сюда, дочь.

Эпона тяжело вздохнула и послушалась. Отец сидел подле камина за низким столиком, с кружкой в руках. Указал ей место напротив себя:

— Сядь. Поговорим. Можешь выпить.

Перед ней оказалась вторая кружка. Горячее вино с пряностями.

— Я не хочу пить.

— Как знаешь. Послушай меня. Скоро ты выйдешь замуж, и отвечать за тебя станет муж. Но пока ты живешь в моем доме, ешь с моего стола, и отвечаю за тебя я. Так?

— Я сама за себя…

Кулак отца ударил по столу.

— Молчать! Ты сама – еще не сама. Выйдешь замуж, родишь и овдовеешь – вот тогда скажешь «сама». Не раньше.

Эпона вскочила на ноги. И тут же поняла, что не сможет возразить против главного. Она живет в доме отца. Она ест с его стола. Она приехала в его карете, и старый Том – его слуга.

И у нее нет возможности гордо повернуться спиной и выйти в мокрую ветреную ночь. Нет сил.

— Вот и молчи, – кивнул отец. Отпил из кружки. Посмотрел на Эпону и заговорил мягче: – Ты могла предупредить? Не Тома гонять, так мальчишку любого из таверны за пару монет отправить. Могла сказать, где ты, что с тобой, когда ты вернешься?

— Отец, я, – она растерялась. – Я же сама не знала. Мне в голову не пришло…

— Что мы не знаем, где ты? Что я ночью поднимаю с постели магистра Кейна? И только от него узнаю, что вы ловили преступника, а потом отправились на джонку?

Эпона села. Отпила вина:

— Отец, простите меня. Я поступила плохо. И… спасибо, что не магистра Мандевиля. Он бы своими разговорами меня…

— Магистр Мандевиль был слишком занят вечером и будет занят ночью.

Эпона посмотрела удивленно. В интонации отца было нечто странное. Он не сплетничал, нет. Другое.

— У вас завтра нет занятий. Отсыпайся, я прикажу подать завтрак в твои покои. Сегодня вечером убили Алису Хей. Ближайший день ваши наставники будут заниматься только этим.

Эпона не сразу поняла. Потом вспомнила.

— Рыжая? Из круга графини Мур? Я не знала ее фамилию и видела только однажды. Но… чем она так важна, что у нас не будет занятий?

— Не с девицей, еще и просватанной, вести бы такие разговоры. Но все равно узнаешь. Она любовница магистра Мандевиля, давно и прочно. А до того сменила двух или больше покровителей. От кого-то из них у нее дочь, может, и от Мандевиля. И убили ее магией.

Эпона просто смотрела на отца, пытаясь уложить в голове услышанное.

— Допивай и иди спать. И никогда больше не делай так, как этим вечером.

Он поднялся, давая понять, что разговор окончен.

Так безумно начавшийся ноябрь выдался холодным. По ночам часто шел снег, в утреннюю промозглую темень все тяжелее было выходить. Под ногами хрустела прихваченная инеем сухая трава. Страшно мерзли руки.

К расследованию смерти Алисы Хей учеников не подпустили, как они ни просили. Беатрис плакала по Алисе как по лучшей подруге, Эпона ее жалела, но даже жалеть сил толком не хватало. Наступило то самое темное время года – от Самайна до Йоля – когда жизнь словно в черном густом тумане. Трудно проснуться. Трудно шевелиться. Трудно говорить. Хочется спать, спать, спать. Пробуждением от этого состояния для столичной знати Далриат всегда был большой йольский бал, так что после учебы Эпоне приходилось мерить платья и вежливо обсуждать с матерью прическу. Зато на учебе разговоры были интереснее и приятнее. Первоначальный лед между ней и соучениками растаял совсем.