Книга Корона рогатого короля, страница 87 – Янка Лось

К седьмому танцу Эпона едва не забыла, что Эдвард позвал ее в сад. Он будто поделился искрой своего интереса к жизни. Ей было приятно танцевать. Йольский бал был наполнен легкостью, необычной для зимы, когда вокруг тьма и день только начинает отвоевывать время. Что может случиться плохого здесь, во дворце, где ни одна тень не пройдет мимо охраны?

В условленное время она быстрым шагом, сдерживаясь, чтобы не бежать, как служанка или девчонка, вышла по скользким ступеням в дворцовый парк, накинув только шаль поверх шелкового платья. В небе зажглись по-зимнему яркие звезды, а от земли тянуло обжигающим холодом. Музыка из дворца доносилась глухо, казалось, что мир замер, припорошенный инеем самой долгой ночи. Почему-то от звезд, тихой музыки и одиночества стало тревожно.

Эпона поежилась и спустилась к жаровням, но Эдварда там не было. В мягком золотистом свете садовых фонарей было бы легко разглядеть его фигуру. Среди деревьев и кустарников, прошлогодней листвы и подернутых льдом луж не было ни души.

— Эдвард! – позвала Эпона жениха, прислушалась, но услышала только полязгивание флюгера на крыше дворцовой беседки. Сердце заколотилось быстрее. Сквозь тонкое платье сильнее и сильнее кусал вечерний морозец. Она обежала вокруг жаровен, метнулась в другой конец парадной лестницы, но и там нашла лишь пустые тропинки и темные силуэты деревьев. Вдруг ее внимание привлекло что-то неправильное. Деталь, которой не должно было быть в идеальном королевском саду.

Роскошный, сохранивший зеленую листву куст самшита был измят и изломан, по другую сторону дорожки стоял абсолютно целый его брат-близнец. Когда Эпона подбежала ближе, то заметила много следов на песке, глубокие следы больших сапог. Мужчина или, скорее, двое несли что-то тяжелое. Сердце пропустило удар. Кого-то?

В морозном воздухе стоял тяжелый сладкий запах благовоний.

Среди изломанных веток лежала фигурка, которую Эпона сразу узнала. Ее Эдвард вылепил из глины, показывая первокурсникам, как можно сделать талисман в виде животного-символа магической силы. У него получился забавный красновато-бурый медвежонок, у которого теперь одно ухо было наполовину отколото. Эпона поняла, что ей было больно на это смотреть, будто это не керамика, а живой раненый зверек. Она схватила его и сжала в холодных пальцах, поглаживая, будто успокаивая. От фигурки и правда повеяло тревогой, тоскливым отчаянием, и Эпона не сразу поняла, почему она так отчетливо видит, как Эдвард теряет сознание и пытается разглядеть темные фигуры рядом. В талисмане была малая часть его магической силы, ведь он предназначался быть помощником, если силы иссякнут. Искрой. Но его выбили из рук раньше, чем принц смог опомниться.

Навернулись злые слезы, но для них было не время. Эпоне следовало быть не глупой девчонкой, а инквизитором, поэтому она бросилась в темноту окружающих дворец деревьев, крича имя пропавшего жениха. Ей казалось, что кричит она громко, но мороз перехватывал дыхание. Быстрее, быстрее, это ведь случилось только что! Она поймет, ведь она смогла уже раскрыть несколько дел, и выдержать испытание, и поймать безумного мага, и спасти его пленниц – ладно, не сама, но почти. С похитителями она точно разберется! Осталось только догнать! Разве помогут ей хмельные стражники в будке у ворот, медленно соображающие после вина и пирогов? Только задержат!