Книга Королева мечей, страница 46 – Юлия Бабчинская

— Хочет продать дракону? Поджарить и съесть? Оставить себе в качестве служанок? Да не знаю я.

— Во всем есть свой смысл, будь начеку, – говорю я, прогоняя прочь свою наивность. Ему действительно незачем было за нас вступаться. Прежняя Ирис бы о таком даже не подумала, но я слишком часто ошибалась.

Пока Азур гремит чем-то в чулане, мы с Аоми осматриваемся в его жилище. Очевидно, что он привел нас в свой дом, и это кажется мне уж совсем глупым решением. Если он только и впрямь не людоед. Элементалей стоило опасаться в первую очередь, как мне известно. Эти создания обладают особой связью с природой и совсем не похожи на нас, людей. Но у меня они вызывают не страх, а любопытство. Обычно докучливый интерес ко всему, что меня окружает, приводит лишь к неприятностям.

Перевожу взгляд на Аоми.

— О Сотмир, что ты творишь?! – шепотом восклицаю я.

Аоми чувствует себя слишком уж как дома: она перебирает вещицы на полках, вертит в руках пыльные кристаллы, – могу поклясться, парочку таких штуковин уже можно найти в ее бездонных карманах, – водит пальцами по кожаным корешкам книг. Книги… если честно, я удивлена увидеть их в доме вулкана.

— Никогда не знаешь, что найдешь, – подмигивает мне Аоми, подходя к занавешенному окну.

Она чуть приоткрывает штору, и мы видим горшок с каким-то чахлым растением: большой и зеленый, как боб, бутон на тонкой ножке склонил свою голову к земле, будто его не помешало бы полить. Внутри меня что-то вздрагивает от желания помочь бедолаге, и хотя я чаще избегаю растений, они все равно меня манят.

Как же нас тянет к тому, что мы никогда не сможем получить!

Аоми хмурится и скрещивает руки на груди, окидывая взглядом это довольно захламленное и пыльное пространство с серыми стенами, тотчас же напомнившими мне о Сколастике, и огромной черной кляксой на сводчатом потолке.

«Осторожно…» – раздается в моей голове шепот. Мой взгляд вдруг цепляется за невзрачный камень, лежащий под пыльным стеклянным куполом на одной из полок. Сам камень будто покрыт сажей, но я улавливаю серебристый блеск в его глубинах.

Аоми как раз желает запахнуть шторку, и я с неким запозданием замечаю, как оживляется бутон растения в горшке – «боб» разделяется надвое, показывая нам розовые язычок и острые зубки. Стебелек слишком быстро вытягивается, становится прытким и упругим, и эта маленькая пасть устремляется к руке Аоми, погружая зубы в изящную ладонь.

— Что за мерзость! ААААА! – вопит Аоми, которая обычно коллекционирует растения, а не бегает от них.

Я бросаюсь к ней на помощь, но тут на крик прибегает хозяин дома. На мгновение вулкан застывает в нерешительности, пытаясь понять, что произошло, а следом он выхватывает горшок из рук разъяренной Аоми, которая успела схватить его с окна, чтобы отцепить растение от своей ладони.

— Замри! – приказывает Азур. – Больнее будет.

С предельным спокойствием он щелкает по растению пальцами и издает тихий свист. Растение разжимает свою пасть, а я вспоминаю, как боролась с омерзеллой в апотеке деда Мадьеса. Казалось, это было целую вечность назад. Может, эта тварь тоже родственница омерзеллы?

— Вот так, тише, – говорит Азур, и я понимаю, что он обращается вовсе не к Аоми, которая прижала к себе руку и скулит, отходя в угол комнаты к круглому каменному столу и табурету. – Хрямка не любит посторонних, – говорит Азур и хмурит густые брови. – На самом деле, в этом я с ним согласен. Но позвольте вас спросить, что вы забыли в той таверне – и почему рылись у меня в доме, когда я так радушно пригласил вас?